— Это служанка жены, — пояснил он. — Ей придётся делать всю работу по дому. Но ты не будешь ею командовать, как ты командуешь нами. Ты должен относиться к ней с уважением.
— Ни за что! Стану я ещё относиться с уважением к мешку из тряпок и лоскутков.
— Если так, то в доме могут оказаться не только лоскутки, но и осколки, — сердито буркнула Марголотта.
— Почему же Вы тогда не сделали её хорошенькой? — осведомился Стеклянный Кот. — Я-то — красавец хоть куда и люблю посмотреть, как крутятся мои розовые шарики-мозги и бьётся рубиновое сердце. — И с этими словами Кот подошёл к высокому зеркалу и застыл перед ним, горделиво вглядываясь в своё отражение. Затем он снова заговорил: — А это лоскутное создание возненавидит себя, как только оживёт. На Вашем месте я бы сделал из неё швабру.
— У тебя испорченный вкус, — буркнула Марголотта, задетая за живое критикой Кота. — По-моему, моя Лоскутушка — очень хорошенькая, учитывая материалы, из которых я её сшила. В ней больше цветов, чем в радуге, а ты не будешь спорить, что радуга очень красива.
Стеклянный Кот зевнул и потянулся на полу.
— Дело хозяйское, — сказал он. — Мне только жаль эту Лоскутушку, вот и всё.
Оджо и дядя Нанди остались ночевать у Кривого Колдуна. Мальчик был этому рад, потому что надеялся посмотреть, как будут оживлять Лоскутушку. Стеклянный Кот тоже сильно поразил его воображение. Оджо хоть и жил в волшебной Стране Оз, но никогда до этого не сталкивался с волшебством. Там, дома, ничего волшебного не происходило. Дядя Нанди, который мог бы быть королем Жевунов, если бы те не объединились с другими народами и не признали Озму своей единственной повелительницей, удалился в лесную глушь со своим маленьким племянником, и они жили там как отшельники.
Если бы их заброшенный сад не перестал выращивать для них пищу, они бы и дальше жили в Голубом Лесу, но теперь они решили повидать мир, и первое же впечатление было таким сильным, что Оджо от возбуждения так и не сомкнул глаз этой ночью.
Марголотта прекрасно готовила и накормила их вкусным завтраком. Когда они ели, добрая женщина сказала:
— Теперь уж я не скоро снова примусь за готовку. После завтрака доктор Пипт обещал оживить мою новую служанку. Пусть вымоет посуду, подметёт полы и вытрет пыль в доме. Господи, как это облегчит мне жизнь!
— Это и правда снимет с тебя массу забот, — согласился Колдун. — Кстати, я заметил, что ты брала из буфета банки с компонентами для мозгов. Какие же качества ты выбрала для служанки?
— Только самое необходимые для скромной девушки, — отвечала его жена. — Я не хочу, чтобы она стала такой же высокомерной, как Стеклянный Кот. Иначе она будет чувствовать себя несчастной и обделённой, ибо её дело — помогать мне по хозяйству, а не распоряжаться.
Оджо с беспокойством выслушал эти слова. Он начал побаиваться, что без спросу подмешал к смеси, приготовленной Марголоттой, кое-что лишнее. Но теперь уже каяться было поздно: мозги были вложены в голову Лоскутушки, а прореха крепко зашита. Можно было, конечно, и сейчас признаться в содеянном, но Оджо боялся вызвать гнев Кривого Колдуна и его супруги. Ему показалось, что дядя Нанди видел, как он подмешал в мозги порошка из других банок, и не сказал ни слова. Но дядюшка вообще говорил только в самых необходимых случаях.
Позавтракав, все отправились в лабораторию Колдуна, где перед зеркалом на полу лежал Стеклянный Кот, а Лоскутушка по-прежнему сидела на скамье.
— Ну а теперь, — коротко сказал Кривой Колдун, — за дело. Сейчас будет совершено величайшее из чудес, на которое способен волшебник — даже в Стране Оз. В любой другой стране это и вовсе невозможно. Я думаю, оживление Лоскутушки должно проходить под музыку. Приятно сознавать, что первыми звуками, которые она услышит, будут аккорды прекрасной музыки. — С этими словами он подошёл к граммофону, встроенному в маленький столик в углу, и стал заводить это устройство, а потом приладил большую золотую трубу.
— Музыка, которую впредь будет слушать моя служанка, — заметила Марголотта, — это в основном приказания её хозяйки. Но я не вижу вреда в том, что её появление на этом свете будет приветствовать невидимый оркестр. Потом мои распоряжения и указания его вполне заменят.
Граммофон заиграл весёлый марш, а Кривой Колдун отпер шкаф и вынул золотую баночку с Оживительным Порошком.
Затем все подошли к скамейке, где сидела Лоскутушка. Марголотта и дядя Нанди стояли у окна, Оджо — сбоку, а Кривой Колдун расположился перед куклой, чтобы ему было сподручнее посыпать её Порошком.
Стеклянный Кот тоже подошёл поближе, чтобы поглядеть на занятное зрелище.
— Все готовы? — спросил доктор Пипт.
— Все готовы, — отозвалась его жена.
Тогда Кривой Колдун наклонился к Лоскутушке и потряс баночку. Из неё высыпалось несколько крупинок чудесного средства, и они упали на голову и руки куклы.
— Чтобы волшебство сработало, потребуется несколько минут, — заметил колдун, аккуратно посыпая куклу Порошком.
