Внезапно послышался шорох. Все тут же насторожились, готовые атаковать в любую секунду. По полу пробежала крыса и прошмыгнула между мешками с зерном.
— Чёрт, вы что не травите крыс? — возмущённо спросила Иззи. — Они же переносчики всякой дряни.
— Давайте продолжим, — проговорил Гидеон и, пройдя мимо Джейса, поднялся наверх. Лестница предательски скрипела под ногами, когда по ней начали подниматься остальные.
Место, куда они поднялись, оказалось кухней. Некогда белый кафель был залит кровью, которая успела подсохнуть. На полу валялся всякий хлам. Возле печи лежала женщина. Ее голова была откинута назад, изо рта стекла струйка крови, и конец алого следа прятался в волосах. В открытых глазах застыл ужас. Из груди её торчала узкая железная труба. Женщина была проткнута насквозь. Другой конец врезался в пол так, что проломился кафель.
Возле двери, ведущей в другую комнату, лежали ещё две женщины. У одной было перерезано горло. В последние мгновения своей жизни она пыталась зажать рану и остановить кровь, но у неё это не вышло. На теле второй ран не было, но голова была вывернута под неестественным углом. Ей просто свернули шею.
У окна протянулось тело мужчины, по-видимому, дворецкого. Рука его тянулась к ручке на окне, чтобы отпереть ставни. Но ему это не удалось. На затылке виднелась отвратительного вида дыра, пробитая, видимо, валявшейся рядом кочергой.
— Кто мог сотворить такое? — с ужасом выдавила Иззи.
— Это только начало, — мрачно произнес Уилл, который стоял уже в проеме двустворчатых стеклянных дверей.
Войдя в комнату, они увидели хозяев дома, которые собрались за вечерней трапезой. Здесь не было видно следов борьбы. Каждый член семьи держал столовый нож, крепко сжимая его в кулаке. В глазах их не было предсмертного ужаса, а на губах играла пугающая улыбка. Они словно наслаждались тем, что сами себе перерезали глотки.
— Марионетки. Они были под гипнозом, — проговорил Магнус. — Он внушил им что-то. Сотворил какую-то иллюзию. Я не вижу другой причины для того, чтобы со счастливыми лицами покончить с собственной жизнью.
— Я видела многое, но такое… — прошептала Изабель. Вид смерти её не пугал — она сама лишала жизни многих тварей. Но застывшие на губах улыбки вызывали невероятный ужас, от которого на затылке шевелились волосы.
— И так в каждом доме, где побывал этот маг? — спросил Гидеон.
— Да, убивает всех, никого не оставляет в живых, — ответил Уилл. — Только вот улыбок раньше не было.
— Почему же тогда в газетах ничего нет?
— Про первое нападение была заметка, но про второе уже не распространялись. Полиция не хочет огласки того, что не могут поймать человека, вырезающего целые семьи, — разъяснил Уилл. — Идёмте в гостиную. Он всегда выбирает гостиную для своих чёрных дел.
— Там воздух сильно разряжен и пахнет отвратительно, — подтвердил Рагнор. — Чувствую ритуал призыва, но там происходило что-то ещё. — Обогнув длинный стол, все приблизились к арке и заглянули в соседнее помещение.
Окна были занавешены шторами, из-за чего комната погрузилась во мрак, да и запах стоял омерзительный. Уилл достал колдовской огонь и осветил всё вокруг. От некогда богато обставленной гостиной не осталось и следа. Диваны и кресла были перевёрнуты и отброшены к стенам, словно ударной волной. Стеклянный столик и несколько фарфоровых ваз были разбиты вдребезги, превратились в мелкое крошево. Хрустальная люстра осыпалась. Картины на стенах висели криво, некоторые и вовсе свалились на пол. На окнах висели чудом уцелевшие портьеры. Зеркало над камином треснуло так, словно паук сплёл на нём свою паутину.
Мягкий ковёр был грубо разорван в центре комнаты. На деревянном паркете было начертана пентаграмма, состоящая из трёх кругов. Во внутреннем виднелась звезда, по краям которой стояли толстые свечи, а точнее огарки, оставшиеся от них. Звезду пересекали три полосы с малыми кругами на концах. Линия, которая тянулась посередине заканчивалась незаконченным крестом. От двух крайних линий отходили завитки. В среднем круге тянулись крупные буквы на латыни, а последний был узеньким, словно опоясывал и заключал воедино два внутренних. Но пентаграмма была разрушена. Ровно посередине шла трещина, разрывая начертанные линии.
Возле пентаграммы валялся труп какого-то животного без головы. Череп находился рядом с пентаграммой. В углу комнаты лежало тело. Но по ссохшейся коже, можно было сказать, что человек был мёртв уже давно. Грудная клетка была вскрыта, руки и ноги отрублены. В другом углу лежала груда камней. Видимо, всё от той же ударной волны, что опрокинула мебель, обрушился дальний угол комнаты. По стене тянулась трещина. Сквозь дыру в потолке виднелся коридор второго этажа.
— Ну и ну, — присвистнул Джейс.
— Такого раньше не было, — произнёс Уилл. — Здесь словно ураган прошёлся.
— Здесь была борьба, — сказал Рагнор. — Кто-то ему пытался помешать. Пентаграмма повреждена. Здесь всё пропитано магией. Вы это чувствуете?
— Да, — ответила Изабель, кожа которой покрылась мурашками.
— Кого же он вызывает? — раздосадовано прорычал Уилл и пнул со всей силы перевёрнутый диван.