Астарот ухмыльнулся, наслаждаясь открывшимся перспективам, и начал читать последнее заклинание, чувствуя, как сила мага вливается в книгу.
Аттиан не стал углубляться в мелочи, лишь изложил Шарлотте сухие факты, которыми она была довольна. Он не стал рассказывать всё с самого начала. К чему было стараться, если те, кому он рассказал всё, до сих пор скептично относились к полученной информации? Зачем было снова наступать на те же грабли, если результат будет тот же? Он поведал только то, что требовалось, остальное он оставил нефилимам. Те, в свою очередь, с воодушевлением стали заполнять бреши в рассказе Аттиана.
Он же отошёл от этой громкой компании и сел возле койки, на которой лежал Константин. Выглядел он болезненно бледно, словно с изгнанием из его души демона, тело Константина покинула и сама жизнь. Только тихое прерывистое дыхание свидетельствовало о том, что он до сих пор был жив.
За окном, не переставая, барабанил дождь. На улице стояла кромешная тьма, которую способны были разогнать только частые всполохи молний. Даже газовые лампы были не способны рассеять сгущающуюся тень над городом, да и не только над ним. И он не мог это остановить. Не было сил, не было желания бороться. Аттиан просто не знал, за что хвататься, потому что впервые за многие тысячелетия он не чувствовал книгу. Магия была повсюду, проникая сквозь зазоры окон и дверей, наполняя каждую комнату электрическими зарядами. И с каждой минутой эта сила только крепла, оставляя мага в растерянности.
Он не хотел становиться хранителем. Решение было принято единогласно. Жребий, который он не хотел нести, повесили на него в считанные минуты. Он был готов принести себя в жертву, чем охранять книгу от всего мира. Проще было умереть, чем прятаться в тени ото всех. Это была тяжёлая ноша, и за долгие годы жизни он чувствовал, что больше не было сил двигаться дальше. Он ощущал себя неимоверно старым, неспособным сделать даже шаг. Такая долгая жизнь была ужасна, порой даже накатывало желание покончить с этим. Он собирался это сделать, был готов лишить себя жизни, но его планам не суждено было сбыться.
Аттиан любил свою жену и готов был покинуть мир вслед за ней, оставив книгу Джулиану, как единственному наследнику его рода, коим он являлся. Он готовил его и Константина, надеясь, что они оба будут помогать друг другу в этой нелёгкой ноше, но всё пошло не так, как он хотел. Удар пришёл оттуда, откуда он никак не ожидал.
А сейчас… Сейчас он принимал всю безвыходность положения. Он не смог уберечь ни семью, ни книгу. Он всё потерял, и сражаться было не за что. Да и сидел он здесь только ради Константина. Не было бы его, он бы уже давно покинул Лондон. Нужно было бежать из эпицентра. Лондон рухнет первым, потом пойдёт всё по накатанной. Жаль, что Астарот не понимал всю серьёзность ситуации. Он был ослеплён идей освобождения Оры, а Аттиан многое недоговаривал, боясь реакции новых знакомых.
По небу прокатился раскат грома. Окна в рамах задребезжали, с потолка посыпалась пыль. Все обернулись к окну и увидели, как небо окрасилось в тёмно-бордовый цвет. Гром так и не затих, разнося угрожающее послание. Пол под ногами задрожал, и все в испуге посмотрели на Аттиана, который даже не сдвинулся с места, однако, почувствовал их взгляд.
— Вы правильно думаете, — вздохнул он. — «Время» на свободе, — наконец, он поднял голову и посмотрел в окно. Чем-то заинтересовавшись, он поднялся и хмуро оглядел улицу. Всё словно замерло, включая холодные капли дождя, которые прекратили своё падение.
Гром смолк, но на его смену поднялся ветер, который пронёсся по всему городу и тоже утих.
— Что происходит? — нарушила молчание Клэри.
— Кажется, он не настолько глуп, как я думал, — хмуро изрёк маг. — Последняя печать разрушена не до конца, — уже веселее добавил он. Внутри появилась надежда.
— Что значит не до конца?
— То, что ему нужна была ещё кровь ангела. Возможно, просто под рукой не было такового, или же он специально решил держать Ору на привязи.
— Ору? — спросил Саймон.
— На привязи? — одновременно с ним произнёс Уилл.
— Да, — впервые лицо Аттиана озарила искренняя счастливая улыбка. — Это значит, что мы ещё можем всё вернуть.
— Но как? — удивлённо спросила Изабель. — То, что сейчас дождь идёт вверх, а не вниз, говорит мне о том, что мы в небывалой задницы, из который определённо точно нет выхода, — все снова посмотрели в окно, удостоверяясь в словах Изабель. — И как вы поняли, что печать снята на половину?
— Если бы Астарот сломал печать полностью, боюсь, что Лондон был бы сейчас похож не на центр культурной и благородной Англии, а на старинные руины.
— Ты хочешь сказать, что нас бы стёрло в порошок? — поинтересовался Алек. Маг кивнул. — Отлично, а сказать вы нам об этом чисто случайно забыли.
— Не было смысла бежать, рано или поздно Ора бы всё уничтожила, но теперь есть надежда. Астарот привязал её к себе при помощи книги. Найдём книгу, и Ора будет подчиняться нам.
— И что дальше? Что это нам даст? Как освободить Магнуса?