Торсингай остановился, повернулся и нанёс несколько бешеных ударов, но опять попал в пустоту. И всё-таки Лотар чувствовал, что не может блокировать эти выпады и едва успевает уходить от них. Он увязал в каждом движении, как в трясине. Тело не слушалось его, или тут была какая-то магия!
Торсингай шагнул к Лотару и сделал выпад ногой на уровне живота. Лотар представил себе, как он ловит эту ногу, перехватывает её, выворачивает и встречным движением бьёт носком в живот императору, но… Он не сумел сделать ничего, только чуть уклонился, чтобы спастись. И всё-таки император оказался очень близко. Это можно было использовать. Лотар собрался и изо всех сил локтем двинул в грудь Торсингаю. От такого удара обычный человек ломался, как тростинка, тренированный боец мог обойтись парой сломанных рёбер… Но Торсингай даже не поморщился. Он выдержал и нанёс открытой ладонью тяжелейший удар Лотару в шею. Желтоголовый едва успел подставить плечо, но всё равно отлетел назад, как выброшенный из катапульты булыжник.
Прокатившись по пыльной траве, он поднялся и снова стал в стойку. Он превосходно мог двигаться… Вот только на расстоянии пяти шагов от Торсингая тонул в каком-то замедляющем движение мареве, и даже удары его становились ватными, как будто он впервые разучивал их.
— А ты силён, — сказал вдруг Торсингай. — Любой был бы уже мёртв.
Лотар хмыкнул и вдруг, прокатившись по траве, сделал нижнюю подсечку, но Торсингай даже не пошевелился. Нога Лотара, которая после такого замаха сносила быка, ударилась в подколенную кость Торсингая и застыла, словно врезалась в столетний дуб, — никакого эффекта, только жуткая боль разливается по стопе.
Торсингай наклонился и нанёс несколько очень коротких ударов полусогнутыми руками… Но Лотар сумел блокировать их. Тогда Торсингай прыгнул, чтобы приземлиться Лотару на грудь…
Но Желтоголовый уже начал потихоньку привыкать к противнику. Дело было не в том, чтобы действовать очень быстро. Нужно было действовать очень коротко и делать только самое необходимое. Ведь есть приёмы, которые не требуют скорости…
На этот раз Лотар ещё в воздухе поймал Торсингая за выпрямленную ногу, направив её прямо в пах. Когда эта туша навалилась на него, Желтоголовый заскрипел зубами — так тяжёл был император. Но тому было ещё хуже, после такого удара он вообще не должен был остаться на ногах…
Торсингай перелетел через Лотара, прокатился по траве и… поднялся. Глаза его были закрыты туманом боли, ненависти и ярости. Лотар тоже поднялся, хотя теперь едва мог ступить на свою ударную ногу, боль отзывалась во всех суставах, во всех мышцах…
— Всё, Желтоголовый, я убью тебя. Никто ещё не поступал со мной так оскорбительно.
— Ты знаешь меня?
— Кто же не знает западного демона, оборотня, который слишком зажился на этом свете?
— И всё-таки ты вступил в поединок со мной?
— Я давно ждал этого, демон. Ждал и готовился… Вот! — С этим восклицанием Торсингай выхватил из-за спины кусок ткани, похожий на носовой платок.
Но Лотар уже знал, что это не носовой платок. Это был Матрипост — одно из очень древних приспособлений для искривления пространства. Теперь Лотару стало понятно, как Торсингай тормозил его и почему Лотар не почувствовал это раньше. Матрипост не столько магический инструмент, сколько способен навести порчу и близок по действию к наркотикам. Этим, безусловно, не должен был пользоваться ни один достойный боец.
— Ты фальсифицировал своё мастерство, Торсингай, — громко сказал Лотар. — Ты не боец, а шулер, мелкий, вонючий шулер, который позорит славное звание кулачного бойца. Когда я расскажу об этом, тебе…
— Ты никогда не расскажешь об этом, демон! — заорал Торсингай и бросился вперёд, сунув Матрипост себе за пазуху.
Теперь стало понятно, почему он так и не научился атаковать как следует — для тех, кого ты тормозишь, нет нужды придумывать что-то изысканное, достаточно использовать свою массу и напор… Но не теперь. Лотар подпустил его поближе, потом изо всех сил подпрыгнул вверх. Он воспарил, поджав ноги. Торсингай оказался под ним. Лотар с силой выпрямился и ударил обеими ногами сверху в голову императора степи…
И всё-таки Торсингай снова поднялся. По лбу его текла кровь, но он шагнул вперёд, как пьяный, и нанёс удар ногой. Потом сразу же сделал задний хлёсткий рывок, чтобы поймать Лотара, если тот выпрямится слишком быстро… Желтоголовый ушёл от первого удара, выпрямляться не стал, а подкатился под ногу противника и атаковал колено опорной ноги локтем, потом другим, потом плечом… Нет, Торсингай всё-таки слишком крепок, чтобы просто так завалиться. Пришлось откатываться назад, уворачиваясь от его нового прыжка, чтобы подняться на ноги.
И всё-таки он привык к этой медлительности, которая появлялась лишь вблизи от Торсингая. И ещё понял: если не пропустит какого-нибудь шального удара, то разделает ханна, как новичка, даже с Матрипостом.
Сухмет, мысленно позвал восточника Лотар, ты что-нибудь понимаешь? Или его нужно избить ещё больше, чтобы он раскрылся? И тотчас прочитал ответ: попробуй избить, ничего не понятно, Матрипост мешает.
