В агонии он хотел
Никогда не терял он контроль подобным образом, ни разу не кончал так сильно - будто его разобрали на кусочки, как головоломку, а потом медленно собрали заново.
А он ведь даже не сделал ее своей.
Он никогда не забудет ее взгляд, когда она, запустив руки в волосы, притянула его к себе, чтобы продолжить окровавленный поцелуй.
Нет- нет… она -не его Невеста. Им руководили эмоции, которые он ощутил рядом с Саройей; Элизабет лишь оказалось в нужном месте в нужное время.
Если бы Саройя соизволила восстать, то именно
Тем не менее, он продолжал проигрывать в памяти все то, что случилось между ним и этой смертной, чувствуя, что возбуждается вновь. Спустя лишь мгновенья после разрядки?
Он посмотрел на свой поднимающийся член.
Он поднял на смех намерения Элизабет, надеясь развлечься ее неопытностью. В крайнем случае, он думал, что она будет симулировать страсть. А вместо этого она лишь отчаянно старалась достичь оргазма, вызвав его семяизвержение без рук или рта.
Лишь двигаясь сверху. Развратно. От этого он представил, как она голая двигается на кое-чем еще.
Элизабет сказала, что у нее было достаточно парней. С каким количеством из них она практиковалась, чтобы двигаться подобным образом?
Сколько из них, как он сам, были потеряны и бессильны сделать что-либо, кроме как кончить от ее движений? При мысли о том, что она была с другими, клыки Лотэра заострились.
По крайней мере никто из ее дружков не заполучил ее девственность. Он думал, почему она ее сохранила. Лотэр не мог быть постоянно рядом, чтобы прерывать все ее плавательные свидания с молодыми парнями, и, очевидно, она наслаждалась своей сексуальностью.
Он усмехнулся.
Его усмешка исчезла. С ней он никогда этого не узнает. Лишь Саройю он сможет сделать своей.
Ни разу не ощутить неуемную страсть Элизабет? Никогда не погрузить свой член в ее истекающее влагой естество?
Так значит, от ее предыдущих побед он ничем не отличается.
Мгновенно его кулак впечатался в стену. Мрамор раскрошился, а его эрекция ослабела.
Он бы хотел убить любого, кто был с ней. Уничтожить их всех. Вампиры Орды были известны тем, что легко увлекались внезапными идеями, руководствуясь случайными импульсами. В тот момент, когда его мозг уже был готов спланировать убийство и превратить свои семь маленьких задач в восемь, он услышал ее приближающиеся шаги.
Им вновь овладело любопытство. Что она будет делать?
Он обернулся, уперев руку в стеклянную дверь, прислонившись к ней лбом.
- Ты пришла за добавкой, зверушка? - буднично спросил он, хотя внутри был совсем не спокоен. Элли вошла, расправив плечи, ее грудь все еще была обнажена. Его кулаки сжались, а член начал вновь вырастать.
Стремительная, с дерзким взглядом - вот как она выглядела. Перебросив через плечо свою копну волос, она практически заработала себе место под душем рядом с ним.
- Я должна тебе кое о чем напомнить.
- Хмм. Напомнить? - Почему его голос прозвучал хрипло?
С пола она подняла его брошенные брюки.
- Когда будешь перечислять Саройе мои неуклюжие попытки, не забудь рассказать про ту часть, где я объезжала тебя, словно ленивую лошадь, и заставила кончить быстрее, чем пятнадцатилетнего подростка, впервые пощупавшего женскую грудь, - она закинула брюки под душ. - Возможно, их стоит постирать.
И, развернувшись на каблуках, она ринулась вон.
Он уставился ей вслед. Объезжать? Как ленивую лошадь?
Неожиданно его губы изогнулись в улыбку.
Приняв душ и переодевшись в самый скромный из спальных комплектов - длинную белую ночную рубашку - Элли отправилась в кровать.
Опустившись на подушки, она вздохнула от приятной мягкости перины.
Она находилась в райской тюрьме, под присмотром красноглазого тюремщика, который, к тому же, оказался ходячей сексуальной фантазией.
Тюремщика, который сегодня разбудил в ней что-то, чего Элли инстинктивно боялась и не желала пробовать с другими.
Когда она уже задумалась, как же будет жить дальше без того экстаза, который почувствовала с Лотэром, то вдруг вспомнила, что, скорее всего, жить она дальше не будет никак.
