- Порочная женщина, которая не возражает, чтобы ты проводил столько времени с прекрасной Каргой?
- Между мной и феей ничего нет.
- А эти твои наследники, Саройя согласна тебе их подарить?
- Она подарит их столько, сколько я захочу, - холодно ответил он.
- Не хочешь начать с маленькой вампирской принцессы?
- Я не могу сделать ее своей, пока она не окажется в бессмертном теле, ведь своей силой я могу причинить ей вред. Помнишь?
- Значит, возникла задержка.
Или тут есть что-то еще? Саройя все равно могла бы удовлетворить вампира. Может, богине не по нраву сексуальное общение?
- С трудом представляю, что это за сила.
- Четыре фактора делают вампира сильнее своих собратьев: жажда крови, бьющееся сердце, дакийская кровь и возраст. Я вампир, чьи глаза покраснели от жажды, и дакиец с бьющимся сердцем. Я живу тысячелетия, становясь сильнее с каждым днем своей бесконечной жизни.
Супер. Ее схватил Халк среди вампиров. Подняв на него взгляд, спросила:
- Ты настоящий дакиец?
- А, верно, твое внеклассное чтение. Моей матерью была Ивана Дакиано, наследница их престола. И теперь я, Лотэр Дакиано, являюсь законным наследником.
- Но считается, что их не существует.
- Конечно, они существуют. Бессмертные не хуже смертных способны притворяться, что если они чего-то не видят, значит, этого не существует.
- Тебя интересуют престол Орды
Он издал издевательский смешок:
- Я намерен покорить одно королевство и опустошить другое.
- А что потом?
Его светлые брови нахмурились:
- Что ты имеешь в виду?
- Покорить, опустошить? Для этих действий должна быть причина.
- Мне это доставит удовольствие.
- И сколько это займет времени? Сто лет? Тысячу? Наверняка у тебя есть окончательная цель?
Он поднялся, внезапно разъяряясь:
- Наступит
- Эта "развязка" - это твоя конечная цель? - спросила она, - Окей, и что это значит?
Его взгляд блуждал, пока он мерил комнату шагами.
- Семь маленьких задач.
- Расскажи.
Он начал говорить, словно цитируя список:
- Найти кольцо. Избавиться от души Элизабет. Обратить Саройю. Захватить Орду. Найти и убить Сергея. Завоевать Дакию.
- Вампир, мне жаль тебя расстраивать, но эти задачи - не конечная цель.
Он обернулся к ней.
- Придержи язык, маленькая смертная! Или я его вырву.
Она замолчала, нервничая, пока он продолжал расхаживать/перемещаться.
После длинной паузы, он процедил:
- О чем ты, черт возьми, говоришь?
- Абсолютная цель должна быть результатом, а не процессом достижения.
- Может, мне сам процесс доставляет удовольствие.
- Тогда абсолютной целью будет удовольствие. А задачи - по-прежнему процесс.
- Моя абсолютная цель - завершить кровную месть. Я занимаюсь только ею одной, уже на протяжении тысячелетий.
Она тихонько заметила:
- Это все равно процесс.
- Агх! - зарычал он, вновь ударяя кулаком в стену, - Заткнись!
Самым будничным тоном, какой она только могла изобразить, Элли произнесла:
- У большинства людей целью служит семейная жизнь и карьера, что, в результате, приносит им счастье и удовольствие.
- Что ты знаешь о счастье? - он поостыл, будучи явно заинтересован в предмете разговора.
- Я ощущала счастье большую часть жизни. И я ценю это еще больше после всех пережитых страданий.
- И как же ты могла быть
Она моргнула. Он не издевался? Лотэру было и правда чрезвычайно интересно.
- Я лелею воспоминания о хороших временах, когда я была рядом с любимыми людьми, и стараюсь быстро забыть времена плохие. Что сделано, то сделано. Я никогда не зацикливаюсь на прошлом.
- Слишком упрощенно.
- А это не сложная штука, - возразила она.
- Это абстрактная штука.
- И тем не менее, ее вполне можно освоить. Ты можешь научиться быть счастливым. Ты говорил, что отточил свое мастерство убийцы. Что если бы ты приложил все эти усилия к тому, чтобы найти счастье?
- Тогда я бы не выжил.
- Возможно, ты найдешь его вместе с Саройей.
- Оставь ее в покое.
- Что ей нравится делать?
Он прищурился:
- Саройя охотится, как и ты когда-то.
- Она охотится совсем
- Задело за живое? Я нашел в твоей броне брешь?
- Любое сравнение с ней меня раздражает. У нас нет
- Верно, ты ведь…
- Ой, не старайся, - перебила Элли, - я уже поняла, что хуже ее во всех отношениях, бла-бла-бла.
Он поднял бровь, затем продолжил: