Первым порывом Саройи было отступить назад. Однако, очевидно, Лотэра только что обслужили. Если он остался в своих апартаментах, это идеальный момент, чтобы с ним встретиться…
Начав приводить себя в порядок, Саройя думала, что страстно ждет наступления того времени, когда у нее, наконец, будут сотни слуг. Слуг, которые станут ее купать, одевать и украшать бриллиантами. Сейчас она вынуждена заботиться о себе сама.
Закончив накладывать макияж, она перебрала несколько своих нарядов и остановилась на узкой черной юбке, шпильках и металлизированном бюстье.
Удовлетворенная результатом, она направилась к нему к комнату, обнаружив там Лотэра за письменным столом, в руках он рассеянно вертел головоломку. Задумался о чем-то? О том, что случилось между ним и Элизабет?
Комната представляла собой разбросанные повсюду обломки. Что, один из его приступов гнева, о которых он ей рассказывал?
Лотэр поднял голову и усмехнулся. Однако прежде чем она произнесла хоть слово, его улыбка погасла.
- А, Саройя удостоила меня своим появлением.
- Как ты не спутал меня с Элизабет?
Она и смертная были не просто близнецами, у них было общее тело.
Не ответив, он спросил:
- Когда ты пробудилась?
- Как раз вовремя, чтобы обнаружить…кое-что твое на моем животе. Элизабет позволила мне восстать, чтобы я могла насладиться моментом.
Он криво усмехнулся:
- Ничего большего ты не заслуживаешь. Я ждал тебя прошлой ночью, но ты отказалась ко мне присоединиться.
- А ты именно это для меня заготовил?
- Зависит от того, насколько ты хороша. Не для каждой я фонтанирую спермой.
Вот наглость!
- Значит, у нее есть талант.
- Удивительно, но факт.
Возможно, ее и задело, что Элизабет так хорошо его удовлетворила, но она была Саройей - богиней крови и смерти. Кроме того, Лотэр был с ней связан.
Отказаться от нее он способен с той же легкостью, с какой солнце откажется завтра вставать.
- Может, со своей Невестой я обошелся бы по-другому, - сказал он. - В любом случае, удовольствие мне доставлять должна была ты.
Саройя изучала свои ногти. Это никогда не будет она. Она умудрилась не сдаться ни одному мужчине на протяжении двадцати тысячелетий.
Врагу Древних лучше бы не настаивать на этом своем убеждении после того, как она станет бессмертной. В противном случае, ее порадует его предсмертная мысль:
Лотэр ждал, что в комнату войдет Элизабет, упрекая его за исчезновение и отпуская комментарии.
Но перед ним вновь оказалась Саройя.
Он был все еще зол на богиню за то, что она к нему не явилась, однако гораздо сильнее он злился на Элизабет - за то, что она была так невообразимо сексуальна.
Как она облизывала его клыки… ее гортанные стоны…
Он не мог припомнить, чтобы его хоть что-то возбуждало так же сильно, как ее страсть. Семя, пометившее ее, не вызвало в ней никакого отвращения, наоборот, она, казалось, была обрадована «Посмотри, что я заставила тебя сделать» - поддразнила она его.
Та, которая не восстала ради него.
- Скажи, почему ты не пришла ко мне, как мы договаривались?
-
Милая обманщица. Опять же, где преданность, где доверие?
- Если так, то она будет наказана. Хотя мне интересно, как она могла тебе помешать, когда спала?
Если Саройя не восстала, то, возможно, потому, что боялась.
- Ты продвинулся в поисках кольца? - Она сменила тему, и он не стал возражать, решив забыть про свою обиду. Ивана говорила, что он будет хорошим и верным спутником для своей Невесты.
Неважно, почему Саройя вчера его отвергла, Лотэр был готов начать все с чистого листа.
- Нет, в поисках я не продвинулся, - сказал он. - Но, возможно, увижу воспоминания своей жертвы в следующий раз во время сна. Если же нет, то я планирую схватить его женщину-валькирию, чтобы вынудить к сотрудничеству. -
Конечно же, Лотэр мог убить женщину Чейза в первый же раз, когда она что-то вякнула в его сторону. Реджин Лучезарная могла вывести из себя даже фею-монашку.
- Планы впечатляют. А Дорада?
- Моя оракул ее ищет. Пока что нигде поблизости ее нет.
Он отметил очевидное облегчение Саройи, но ничего не сказал.
- А сейчас, раз уж ты здесь, то можешь провести эту ночь со мной. Сядь, - он указал на кушетку.
Когда она пересекла комнату, исполняя его приказ, он переместился к гардеробу, чтобы из вежливости набросить рубашку, как поступил бы любой приличный мужчина.
- Как ты понял, что это я, а не смертная? - спросила она.