Отлично, ведь на это время у меня было железное алиби. Но вместе с тем и скверно. Во-первых, при встрече она вызвала у меня симпатию, а во-вторых, из-за ее смерти я вдруг опять оказался с кучей неразрешенных вопросов.
Дидрику и его коллеге, который присутствовал на допросе или как это у них называется, я рассказал все, что мог. История получилась короткая.
Дженни пришла ко мне в контору, точно так же, как до нее приходил Бобби.
Вдобавок пришла она по той же причине.
И упомянула, что беседовала с Эйвор.
Мы с ней выпили кофе, и мои догадки подтвердились: Сара Телль невиновна по крайней мере в одном из техасских убийств.
— Потом позвонили из детского сада, сообщили о несчастье с Беллой, — закончил я. — Я немедля помчался в больницу, где мы оставались всю ночь. Вчера мы весь день были дома. И всю ночь тоже.
Дидрик сидел с непроницаемым видом, пока я не сказал, что Белла была в больнице. Тут полицейская маска на миг слетела.
— Как она сейчас? — спросил он.
— Трудно сказать, я ведь торчу здесь.
Повисло молчание.
— Теперь ваша очередь рассказывать, — заметил я. — Что именно произошло?
Дидрик потер лоб. Его явно тоже разбудили ни свет ни заря, хотя в отличие от меня спал он не за столом. — Так вот, Дженни Вудс умерла около половины второго, в двух кварталах от своей гостиницы. Ее сбила машина, на переходе. По словам свидетелей, автомобиль, кстати говоря, «порше-911», такой же, как у тебя, мчался на полной скорости и еще прибавил газу, когда она ступила на зебру. У нее не было ни единого шанса. А водитель, совершив наезд, даже не остановился.
Я не знал, в каком порядке реагировать на услышанное.
— Ты говоришь, она умерла в полвторого. Значит, было не вполне темно, но и не светло. Не мог водитель ее с кем-то перепутать?
Дидрик развел руками.
— Куда ты клонишь?
— Я имею в виду, Дженни Вудс уехала из Швеции в две тысячи седьмом. Кто знал, что она в городе?
— В смысле, кто, кроме вас? — сердито бросил коллега.
Он определенно был уверен, что убийца именно я. Дидрик строго посмотрел на него.
— На этот вопрос у меня пока нет ответа, — сказал он. — Поглядим, что покажет дознание.
Он откинулся на спинку стула и теперь как бы полулежал за столом. Мы сидели в его кабинете, а не в допросной. Что едва ли было бы возможно, если бы против меня имелись веские подозрения.
— Где сейчас твоя машина? — спросил Дидрик.
— Заперта в гараже, — ответил я. — Надеюсь. В больницу и из больницы я брал такси.
— Что ж, проверим, — сказал Дидрик.
Уже сама мысль, что «порше» могли угнать, тяготила меня. И не потому, что я любил свою машину, просто очень неприятно думать, что кто-то усиленно старался создать впечатление, будто я совершал по ночам наезды.
— Выходит, меня привезли сюда в такую рань только из-за автомобиля?
Дидрик рассмеялся:
— Спокойно, ковбой. Конечно, нет.
— Мобильник, — сказал я.
— В точку. Ты же звонил ей несколько раз.
— Уже после ее смерти, — подчеркнул я.
Дидрик встал.
— Спасибо, что приехал, — сказал он, словно я явился совершенно добровольно. Протянул мне руку. — Не смеем больше тебя задерживать. Нас ждет расследование убийства.
Я тоже встал.
— Тебя ждет не одно это расследование. — Я даже не попытался скрыть досаду.
Дидрик замер:
— Ты о чем?
— Как о чем? Забавно, что ты ни словом не хочешь прокомментировать мое утверждение, что на время галвестонского убийства у Сары есть алиби. Она не совершала ни одного из пяти убийств. Когда ты наконец это поймешь, выполнишь свой долг и отыщешь настоящего преступника?
Я пожал Дидрику руку, она была сухая и теплая.
— Поосторожнее с выводами, — сказал он. — Легко заявиться через полгода после других и объявить, что они ошибаются.
— Моя святая обязанность указать, что ты ошибаешься, — сказал я. — Если ты собираешься и впредь сидеть в шорах, тебе не найти и того, кто задавил Дженни Вудс.
От злости Дидрик аж побагровел:
— По-моему, тебе пора домой проверить, в гараже ли твоя машина.
Я не стал продолжать этот обмен любезностями, покинул кабинет Дидрика и твердым шагом вышел из полицейского участка. Прямиком в объятия Люси. — Все выяснилось? — спросила она. — Что вообще происходит, а?
— Сядем в машину, и по дороге домой я все тебе расскажу. Или ты приехала на такси?
— Нет, на «порше». Надеюсь, ты не сердишься.
Облегчение выражается по-разному.
— Конечно, нет. — Я достал мобильник и позвонил Дидрику.
Он ответил сразу же.
— Упрямец, спустись и глянь на «порше». Люси на нем приехала.
— Как же здорово будет уехать в Ниццу, — сказала Люси, пока мы ждали на тротуаре.
Я перевел взгляд на «порше».
— В Ниццу мы не поедем. Во всяком случае, я не поеду.
Люси вздохнула:
— Останешься дома с Беллой?
— Нет, — сказал я.
Локоны Люси затанцевали от холодноватого летнего ветра.
— Куда же ты собираешься? — спросила она.
Я открыл рот, чтобы ответить, и тут заметил ее. Вмятину. На капоте.
Не спеша я подошел к машине. Если эта вмятина появилась в связи с наездом на человека, то выглядела она весьма скромно.
— Черт! — воскликнула Люси. — Мартин, клянусь, это не я. Она, наверно, уже была, когда я взяла машину и поехала сюда.
