Ветер дул всю ночь и скрыл их следы, пока они кружили по кругу, пока на рассвете не разбили лагерь в складке земли на границе холмов. Это было похоже на маленькое орлиное гнездо. Оазис Безмейн лежал среди тонких деревьев в полумиле перед ними и на пятьдесят футов ниже, так что они не могли его разглядеть. Они могли видеть деревню и примерно в четверти мили слева от нее рощицу. Они увидели в роще по меньшей мере пять палаток. Пока не было необходимости подходить ближе. В составе группы там могли быть только геодезисты. Позже, если они смогут, они должны попытаться выяснить, для чего русские проводили разведку, но сначала они должны были быть уверены, что Муралевы прибудут сюда.
В середине дня пришли Муралевы. С гребня, который прикрывал их маленькую долину, Робин и Джагбир увидели пыль от каравана в нескольких милях отсюда в Черной пустыне. Муралевы, как обычно, ехали впереди на маленьких пони. В миле позади них следовали с полдюжины навьюченных верблюдов, еще две лошади и шесть вооруженных людей. Даже с такого расстояния усталость всех них проявлялась в их походке и в том, как сгорбленно, переваливаясь, мужчины усадили своих животных. Несколько геодезистов вышли из лагеря, чтобы поприветствовать их, затем все они исчезли.
Робин отправила Джагбира поискать на склоне холма воду — куда они могли бы отвести пони после наступления темноты — и укромное место, где они могли бы разжечь небольшой костер и приготовить себе еду. Затем он устроился, чтобы наблюдать за лагерем. Он увидел людей, работающих под деревьями, и вскоре появилась еще одна палатка. Он увидел, как Муралев и незнакомец подошли к краю кустарника и некоторое время стояли к нему спиной, глядя на север. Предполагалось, что в том направлении он и Джагбир лежат мертвыми. Чуть позже выехал еще один человек на верблюде. Робин надеялся, что он отправится на север, в Черную пустыню, потому что тогда он не мог вернуться с новостями раньше, чем через три дня. Но всадник сначала заехал в деревню Безмейн, вышел оттуда через час и направился на восток, к деревушке, где Робин разговаривал с торговцем на крыше. Там он наверняка что-нибудь узнает. Он вернется поздно вечером или рано утром следующего дня.
В сумерках вернулся Джагбир. «Я нашел хорошее место. Небольшая лощина в двух милях отсюда.
«Хорошо. Мы не сможем подобраться близко к этому лагерю, кроме как ночью. И одному из нас придется остаться с пони.
— Мы должны действовать сообща, господин. С пони все будет в порядке. Они не напуганы. Волки еще не проголодались. Робин согласился. Джагбир знал. Они поспешили в лощину, быстро поели, привязали пони прочной веревкой и вернулись в орлиное гнездо. Джагбир сказал: «Господин, когда стемнеет, я остаюсь здесь с винтовкой. Ты иди вперед и найди хорошее место, где сможешь лечь даже днем. Может быть, ты попытаешься проникнуть в лагерь сегодня ночью? Ты и завтра весь день пролежишь в укрытии. Тогда завтра вечером мы пересядем.
— Как мы будем есть, готовить, кормить лошадей?
«Тот, кто находится здесь с винтовкой, может проделать все это ночью. Только днем он должен быть здесь, в орлином гнезде, все время. С винтовкой днем он может заставить врага двигаться медленнее, если они обнаружат того, кто затаился. Ночью он ничего не сможет сделать.
— Хорошо.
Они привыкли к новому распорядку. Робин отправился туда в первую ночь и обнаружил, что лагерь охраняют часовые узбек. Лежа в пустыне, он видел их черные шапки из овчины и винтовки на ремнях при тусклом свете ламп в палатках позади.
При таких условиях не было никакой надежды проникнуть в рощу. Перед рассветом он нашел три кустика в двухстах ярдах от восточного края лагеря и зарылся руками в песок, пока тот почти не покрыл его. Затем он опустил голову, положил в рот камешек, чтобы пососать, и лежал неподвижно, пока не взошло солнце. Он лежал неподвижно, пока солнце не зашло. В этот день в лагерь не пришли посетители. Кочевники, пасущие свои стада, держались в отдалении к северу. Жители деревни вышли из Безмейна, но не приближались к лагерю. Геодезисты не уехали, как и Муралевы. Посыльный на верблюде вернулся рано, и Робин услышала сердитые голоса. Позже Леня Муралев подошел к опушке рощи и подозрительно оглядел горизонт, с особой тщательностью обыскивая холмы.
Следующей ночью Джагбир взял верх. Днем Робин увидела из орлиного гнезда, что в оазис пришли пятеро гостей. Они пришли с юга, где тропа спускалась с гор в миле или двух к востоку от Безмейна. Вечером при пересадке Джагбир сказал: «Те люди, которые пришли, они все еще там. Они не белые, если только не переодеты. Они не похожи на узбеков, афганцев, тюрков или персов — по крайней мере, не на тех персов, которых мы видели в Балхе и Кабуле. Казалось, они говорили на чем-то вроде персидского, не на заболи, как у нас.
