Я невольно вспомнил запах свежей краски и незамысловатый мотивчик, звучащий в полной темноте. Стыдливые прикосновения и шрам от рождения нашего сына. Вдобавок, перед глазами всплыл и Гера, хилыми кулаками бьющий в пол в тщетной попытке достучаться до погибших родителей.
– Есть…
– Ха! Как мы ждали этих слов! – Натали обогнула стол и села. – Жаль, дождалась их только я…
Теперь она что-то усердно счищала крашеным в чёрный цвет ногтем с фаланги большого пальца. И это движение с головой выдавало её. Натали была возбуждена до предела, хоть и старалась выглядеть спокойно. Будто своим односложным ответом я открыл ей дорогу в золотой город Эльдорадо посреди южноамериканских джунглей.
– Ты мне поможешь.
Натали произнесла это тоном, не терпящим возражений. Глубокие морщины потемнели, и лицо её, какое-то насильно состаренное, перекосилось, словно от боли.
– Смотря что ты хочешь, – выдавить из себя что-то помимо согласия почему-то оказалось невероятно сложно.
Слишком многим от меня что-то требовалось в последнее время. «Ты сын десятка родителей», – вспомнились слова Сороки. Да, и каждый тянет за пуповину. Только вот настанет день, когда я начну их планомерно отрубать.
– Я хочу одного: чтобы ты не убил себя раньше времени. И попутно не угробил всех остальных.
– Слушай, – подался вперёд я и постучал ребром ладони по горлу, – вот тут уже все эти ваши загадки. Остальных, говоришь? На кой хрен мне сдались остальные, если им нет дела до меня? У меня есть своя жизнь, есть своя цель, и я достигну её так или иначе. А мир пусть подождёт.
– Вот об этом я и говорю, Константин. Ты же точь-в-точь как слепой котёнок, которому есть дело только до мамкиного молока. А теперь представь, что забыли этого котёнка не на полу где-нибудь, а на пульте оперативного реагирования ракетных войск стратегического назначения. Ползая в поисках сиськи, ты легко можешь нажать на какую-нибудь кнопку… Понятна аналогия? Ты Проводник, хочешь того или нет. Ты опасен.
– Ну, так арестуй меня. Изолируй от мира, и всё с ним будет хорошо.
Натали опять зашлась смехом. Посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу я или нет.
– А смысл? Кто-то же пытался недавно ограничить твою свободу, верно? Ты способен пройти сквозь всё. Нет, мы поступим иначе. Ты можешь идти, куда тебе заблагорассудится. Решать свои дела, достигать высоких целей, или какие они у тебя там. Убивать тебя тоже нельзя, Константин, – пожала плечами она, буднично размышляя. – Потому как есть мнение, что твоя смерть равнозначна нажатию всех кнопок на том пульте. Может, это и не так. Проверять не станем. Ты должен жить. И, желательно, поменьше проливать своей драгоценной крови, ведь в текстах сказано…
– В таком случае, я могу идти? – я демонстративно прервал её и встал.
– Конечно. Только не один. Один ты теперь уже никуда не пойдёшь. Я пойду с тобой.
Я несколько опешил от такого. И с ходу не нашёлся, что ответить.
– Теперь я ни на шаг от тебя не отойду, Константин. Что? Тебе не нравится моё общество?.. – почти искренне обиделась Натали. – Ничего, привыкнешь. Нам обоим придётся привыкать. Поверь, это лучше.
– Лучше, чем что?
– Лучше, чем все остальные варианты. Вот знаешь, что мне в тебе не нравится?
– Просвети.
– А что ты слишком мало задаешь правильных вопросов. Ты просто прёшь вперёд, как танк, как… снаряд. Упорно продолжаешь быть слепым котёнком. И это кому-то выгодно. Ничего ведь не происходит просто так, у всего в нашем мире есть причина и следствие. Есть цель. Вот, например, моя сегодняшняя беседа с одним безродным… Кто бы мог подумать, что она так всё перевернёт в моей жизни! Казалось бы, случай… Но если бы не этот случай, нам бы с тобой едва ли пришлось сейчас говорить. Поэтому я сомневаюсь, что это простое стечение обстоятельств.
– Почему я вообще должен тебе верить?
– Константин, мне без разницы, веришь ты мне или нет. Главное для меня, чтобы твоё сердце билось и не особо падало артериальное давление. Во всяком случае, пока я наверняка не выясню роль Проводника в Игровом цикле.
– Что ещё за цикл?
– О, пытаешься навёрстывать? Похвально, – усмехнулась Натали. – Игра древнее любой человеческой цивилизации. Недаром же она Извечная, верно? Но, как и у всего в этом мире, у неё должен быть конец. Нет ничего бесконечного. Рано или поздно всему настаёт предел. Даже стремлению человека к убийству себе подобных. Даже стремлению человека к химере абсолютного могущества. И тогда цикл обновляется. С лица планеты стираются все цивилизации, сфера спящих пустеет, а вслед за ней и Лимб. Ты можешь представить себе тишину опустевшего Лимба, Константин?.. – напоровшись на дрожащий взгляд фанатички, я сглотнул. Натали меня пугала.
– Ты не пойдёшь за мной, – решительно выдал я и направился к выходу.
– Думаешь, тебе есть что от меня таить? Зря. В твоём кармане лежат монеты. Я не удивлюсь, если ты до сих пор не знаешь, как они работают. У тебя же нет времени задать вопрос. Нужно бежать! А я знаю. И ещё я знаю, что Вотчина уже выслала отряд ликвидации.
– Куда?.. – обернулся я.
– Его зовут Багыт. Странное имя даже для алтайца.
– Алтай?!
