– Ду ю вонт? – послышалось из реальности, и меня вышвырнуло из собственного храма к чёртовой бабушке.
Женщина протягивала мне один бургер, держа в другой руке ещё два – видимо, для себя и супруга. Я выхватил все три и запихнул в рот, даже не задумываясь, что туда они могут не поместиться. Поместились, ещё как. Мне было плевать на её испуг. Мне было плевать на грозный взгляд мужчины за рулём.
– Найс, – криво улыбнулся я, не понимая, что делать дальше. Три бургера подарили недолгую передышку, которая позволила осознать, что ничего толкового книга мне не дала, кроме разве что уверенности, что с этой сущностью ловчему второго ранга не совладать. Что мне не придётся выдумывать для Прета заповедник.
Я и был его заповедником.
А спустя минуту снова нестерпимо засосало в желудке.
Три съеденных бургера равнялись примерно трём минутам ясности ума.
Я перечитал о Прете всё, что было в путеводителе. Жадный, вечно голодный дух, которого испокон веков пытались задобрить подношениями тайцы, он совершенно точно имел непосредственное отношение к сегодняшнему празднованию кончины какого-то там древнего островного правителя. А ещё толстенная книга заверила меня-туриста, что в этот день на вершине самой высокой горы Пхукета, пика Матаосипсонг, духов можно не бояться. Что сегодня возле тамошнего храма они будут плясать и праздновать наравне с людьми, не представляя никакой угрозы. Главное, их кормить.
Я отшвырнул путеводитель и схватился за волосы, зажмурившись. Как же хочется жрать…
Едва мы въехали в гористую местность и преодолели первый непродолжительный серпантин, я понял, что ещё немного, и случится непоправимое. Плохо видя окружающее, я ощущал только тепло человеческих тел перед собой, поэтому дверную ручку наощупь нашёл едва-едва.
– Стап! Стап! – попыталась вразумить меня женщина.
– Фак ю, олд бич! А вилл фак ю! – заорал я какую-то ахинею, дёргая ручку. Главное, чтобы они не остановились, не надумали попытаться мне помочь. Главное – убедительно сойти за какого-нибудь наркомана.
И мне это удалось. Даже муж, слава всем существующим и несуществующим богам, решил не отстаивать честь супруги мордобоем, а благоразумно нажал на акселератор. Малолитражка скрылась за поворотом, и первое, что я сделал, это сошёл с дороги и как можно быстрей побежал в лес.
Мне приходил конец. Я медленно, но верно… нет, не умирал, а становился чем-то отвратительным, постоянно голодным. Не хищником даже. Было бы, наверное, не так обидно сделаться каким-нибудь охотником, ловким и стремительным. Я же не брезговал и падалью.
Первый раз я очнулся возле останков мелкой обезьяны. Что не я её поймал, стало ясно сразу же – в рюкзаке не валялось лишних капканов. Да и рюкзака-то уже не было… Я глянул на руки, утёр рот – всё было в крови и шерсти. Вот же, сука… Попытался вызвать рвоту, но ничего не вышло. Казалось, я мог запросто просунуть руку до самого желудка без каких-либо последствий…
Но это было только начало. После я дважды обнаруживал себя рядом с останками животных не первой свежести, а то и с явными признаками разложения. С этим ничего нельзя было поделать. Вот, вроде бы, идёшь, идёшь на юг, ориентируясь по приложению привязанного к шортам смартфона, а потом – раз! – и ты уже где-то на той стороне горы, что недавно виднелась по левую руку километрах в трёх-пяти. Единственное, что представлялось возможным, так это предугадывать очередной провал: раз за разом ему предшествовал нестерпимый голод.
В целом мне везло, если так можно сказать. То я поедал дохлую обезьяну, то птицу какую-то не особо прыткую ловил, то что-то вроде большой древесной крысы надумало утопиться в ручье, став моим – я сбился уже, каким по счёту за сегодня – ужином. Пока я был далеко от деревень и курортов, ничего страшного не происходило. Но приступы голода недвусмысленно учащались. Прет требовал всё больше.
Это походило на постановку. На грёбаный сценарий, в котором я-дурак правильно и прилежно отыгрывал роль. Потому как ну не бывает так! Не сваливаются легендарные сущности на голову новичкам! Может, конечно, Ли тоже был всего лишь жертвой слишком сильной твари. И наша с ним встреча просто-напросто случайность. Возможно, он и был когда-то ловчим, но тварь превратила его в безвольного носителя.
И это не я поймал Прета, о да. Это Прет поймал меня. Я не мог войти в храм при нём, а когда заглядывал, видел лишь густую клубящуюся пыль. Даже песен Жигуля больше не доносилось оттуда. Даже лихо не тянуло меня на юг… Ни о каком строительстве заповедника не шло и речи, да и не знал я, какое обиталище могло задобрить Прета, ведь никакой особой конкретики в путеводителе по нему не было.
Стемнело, и со склона стали хорошо видны огни: электрические – курортов внизу, живые – начинающегося на вершине горы праздника. По ногам поднималась дрожь, но не от холода. Страшно было даже представить, что я могу натворить среди людей…
Храм на вершине!.. В путеводителе говорилось что-то про миролюбие духов возле него, про какое-то там кормление! Может, повезёт?.. Что я теряю?.. Уже ничего.
