Да не, показалось. Подумал даже затормозить реальность – вдруг он просто притворяется дедулькой? Но одно-единственное полное деление жизненной энергии остановило меня от необдуманного действия. Мало ли, на что оно может понадобиться, ведь восполнение второго опять сошло на нет. Рядом, наверное, было не так много русских…
Я сел прямо на чистенький бордюр, закурил и провалился в храм. Приблизился к лиху, присмотрелся. На кой мне оно? Непонятных клятвопреступников за ноздри ловить, что ли? Может, пустить его в расход?.. Глядишь, хватит на третий ранг.
Нет, это вряд ли. Лихо принадлежит моей культуре, а значит, получу я с него фиг да маленько. Я глянул на Жигуля, который постепенно приходил в себя – бубнил не особо громко какую-то тарабарщину, что-то вроде гремлинского рэпа. От моего пристального взгляда на длинных ушах зашевелились волоски, он притих, покосился на меня и оскалился – типа, улыбнулся. Нет, этот хрен бородавчатый мне жизнь спас. Тем более, ему до второй ступени осталось совсем чуть-чуть.
Я докурил, попытался откусить от хот-дога, но ничего не вышло. Рвотный рефлекс срабатывал сразу же, ещё при приближении пищи ко рту, и я обошёлся минералкой, заботливо принесённой из автомата Герой. Попробовав обмануть нутро ещё пару раз, я всё же плюнул и полез в сеть, чтобы найти информацию по гремлину. Как и предполагал, дело было проще некуда.
Эти твари просто «обожали» технику. Испытывали к ней этакое извращённое сексуальное влечение. Для гремлина разобрать механизм, даже самый простой, это как для маньяка сцапать не особо умную девицу в тёмной лесополосе. А вот чинить технику они не умели. Только ломать. В качестве заповедника ему наверняка сгодится упавший в непролазных джунглях немецкий бомбардировщик «Хейнкель–111», против которых и воевали британские лётчики. Вот интересно, как звали Истока, породившего гремлинов?.. Он же наверняка воевал сам.
На экране Жигуля ожидаемо появилась затенённая надпись:
«Талант 2–1. Ловчий силой мысли способен управлять техникой, при условии её обязательного скорого уничтожения».
Неплохо. Пока, во всяком случае, Жигуль был очень даже действенным засранцем. Можно было бы прямо сейчас качнуть его до следующей ступени, найти да поломать какой-нибудь драндулет, да на это уйдёт оставшаяся жизненная энергия. С другой стороны, зачем она мне теперь? Я же даже не знал, куда идти. Заблудился, хренов мститель.
Задумавшись, я листал скопированные со старого аккаунта семейные фотки. Денис редко улыбался, но даже его вечно кислая мина всегда получалась отлично. Не в пример Лене. Супруга старалась отвернуться или закрыть лицо волосами или руками, когда я наводил камеру. Зря, на мой взгляд. Она была красива, но почему-то не понимала этого, до последнего уверенная, что окружающие ей льстят. Яркое тайское солнце лезло в экран, точно подглядывая, и засвечивало его. Я прикрыл смартфон ладонью, и отклонился в тень. Следующей фоткой оказалось наше с Герой совместное селфи на пляже Паттайи, где мы оба получились, мягко говоря, хреново. Я потянулся к пачке сигарет, раскрыл. Но закурить не закурил.
– Какого лешего…
Только сейчас я спохватился, что портсигара со мной не было. Я потерял его где-то в горных джунглях, когда бегал от дохлой обезьяны к утонувшему грызуну. Да только вот сигарета, что когда-то должна была стать последней, никуда не делась. Она, такая же буро-кровавая, торчала сейчас из только что купленной пачки.
– Ис-стоки не фотогеничны.
Голос у самого уха – как заползшая на плечо змея. Я вскочил и отпрыгнул, подняв к подбородку кулаки, готовый врезать с размаху кому угодно, да только этого не понадобилось. Это был тот сморщенный близнец дедка-паровозика, о существовании которого я как-то позабыл. Его передвижная лавка с сигаретами, водой и хот-догами стояла тут же, и он не выходил из её тени. Как он тогда на самое ухо-то?..
– Что ты сказал? – спросил я по-тайски, а внутри уже вовсю скреблись кошки нездорового предчувствия.
Нависшие веки приподнялись, он словно бы только что проснулся. Посмотрел по сторонам, будто нас могли подслушивать. Подался ко мне и доверительно так, по-дружески выдал:
– Ты не должен был выжить.
Да сказал-то так, словно я вот прям сейчас обязан почувствовать вину за то, что ещё дышу. Было бы больше жизненной энергии, быстренько проверил бы его, а так…
– Без тебя жертва оказалась недостаточной, и эхо невского ритуала вышло слабым. С-с-случай, – «Ту-ту» шагнул ко мне, и я увидел, что он не отбрасывает тени.
– А ну стой! – я отшагнул.
Вокруг – никого. Мир не рябит, как при торможении, а значит, это происходит в сфере спящих. В долбаной реальности! Сморщенный продавец сделал ещё шаг.
– Ты пробудился в проклятом роду. Ты прирождённый рода Велес-с. С-смешно. Игра с-сопротивляется. Извечные с-сопротивляются мне. Мне это льс-с-стит! Даже швырнули с-свой козырь, выдернув из сна тебя. Что ж, убить тебя не получилос-сь. Буду ис-спользовать.
– Кто ты?
– Вс-сего лишь начало и конец Игры.
