— Да, ты прав, мне действительно лучше уйти, — я привстала с дивана и кинула непринуждённый взгляд на Диму, которому было абсолютно безразлично происходящее вокруг. Осознав, что сейчас не самое лучшее время для разговоров, я развернулась к двери, но дёрнуть ручку так и не решилась. Я не могу уйти, не получив ответ хотя бы на один свой вопрос. — Зачем тебе это всё? — я повернула голову в сторону Билана, и наши взгляды снова встретились, заставляя сердце учащённо биться.
— О чём ты? — нахмурившись, Дима встал с дивана и сделал неуверенный шаг ко мне навстречу. И снова эти предательские мурашки пробежались по всему моему телу. Почему?
— Зачем ты снова устраиваешь это шоу? Зачем говоришь все эти слова о какой-то якобы любви и боли? Тебе мало было представления год назад? Извини, спешу тебя огорчить, но повторного супершоу больше не будет, — я сама до конца не понимала, что я несу, но по выражению лица Билана было понятно, что занесло меня явно не туда.
— Для меня наши отношения никогда не были каким-то там шоу, — его голос резко стал грубым, а во взгляде появилось некое непонимание. — Я никогда не играл ни тобой, ни твоими чувствами, Поля, — врёшь, Димочка, врёшь.
— Не играл, — я горько усмехнулась, ни капельки не скрывая сарказма в своём тоне, а мои глаза уже застилала пелена новой порции слёз. Больно. — Не играл, но всё же предал, Дима, — я печально улыбнулась и наконец-то дёрнула эту несчастную ручку, скрываясь в дверном проёме.
========== VI ==========
Комментарий к VI
Дорогие мои!
В этой главе используется песня замечательной девушки Ани Варданян – Ты ещё вспомнишь. Песня и вправду очень трогательная и эмоциональная, поэтому я советую каждому её прослушать перед прочтением этой главы.
«Это забавно, как песни изменяют наши жизни, правда?».
— Джаред Лето.
Очень часто люди сами придумывают себе какие-то проблемы, преграды или кучу липовых причин, из-за чего в дальнейшем здорово сами и страдают, и мучаются. Почему и из-за чего так происходит? Сложный вопрос. Видимо, мы совершаем подобные ошибки попросту из-за того, что боимся. Боимся неизвестности, а в худшем случае, возможно, даже и боли. Ведь, если мы построим новый мостик вместо очередных ограждений, то по нему в нашу жизнь может ворваться абсолютно кто и что угодно, а чем это всё впоследствии закончится, одному Богу известно. Мы ведь так привыкли, что в нашем маленьком мире всё спокойно, всё разложено по полочкам. Но стоит только впустить в наш этот хрупкий мир любовь, неизвестность, отчаяние, остро-сладкую боль и заполняющее всё собою счастье, то моментально всё окажется в полном беспорядке, не станет нас прежних. Мы боимся не самих перемен, а неизвестных последствий. Да, в четырех стенах намного привычней и комфортней, но через какое-то время эти стены начинают давить с неимоверной силой. И именно в этот момент, когда мы начинаем чувствовать весь этот груз и тяжесть, мы осознаём, что пора рушить эти чёртовы стены. Да только сделать это уже не так просто…
[…]
— Потерпите ещё немного, остался последний участник на сегодня, — Аксюта взволнованно оглядел замученным взглядом каждого из нас и устало усмехнулся. Сегодняшние съёмки были действительно гораздо менее продолжительней по времени, чем вчерашние, но сил всё равно отняли столько же. Мне казалось, что вот-вот и я точно в перерывах засну в этом кресле. Усталость была невозможная. К тому же, сегодняшний день выдался через чур уж эмоциональным. Участники выбрали сильные песни, заставляющие, как минимум, взбудоражиться. Пелагея несколько раз даже плакала, а я кое-как с силой подавлял в себе желание подойти и обнять её. Она была в том же шикарном белом платье, что и вчера, и это ещё больше вызывало во мне огромную тягу к ней. Поля выглядела в этом платье как самая настоящая принцесса. Только вот принц у этой сказочной принцессы уже давно был. — Всё, все по местам. Приглашайте последнего участника, — осталось чуть-чуть потерпеть, и съёмочный день на сегодня наконец закончится.
В зале наступила гробовая тишина, и все с нетерпением ждали последнего участника. Ух, поскорее бы. Сегодня после съёмок ещё встреча с Гагариной, поэтому освободиться хочется пораньше. Да, чувствую, разговор у нас с ней будет непростой, нужно поберечь нервы.
Как только заиграла музыка, я сразу понял, что слышу эту мелодию впервые. Неожиданно.
— Собственное сочинение? — удивлённо посмотрев на Александра Борисовича, спросил я. По лицу мужчины было понятно, что он тоже впервые слышит этот напев, следовательно, я безусловно оказался прав.
— Да, однозначно, — положительно кивнув, Градский едва заметно усмехнулся и насторожил свой слух.
— Интересно, — и это действительно было очень интересно. Не каждый рискнёт исполнить свою песню на проекте, где нужно показать всю мощь своего голоса. Я широко улыбнулся и уселся в кресле поудобнее в ожидании, когда же мы услышим уже сам текст песни. Ах, если бы я тогда только знал, что через пару мгновений мне будет совершенно не до смеха.
Хочу к тебе – срочно. Давай приеду и на этом точка.
