— Черт возьми да, я назвал тебя конченной, гм. Платиновый блонд был в моде в прошлом сезоне и он был эстетически несостоятельным с самого начала. Медовый блонд, — он демонстративно накручивает кончик хвоста на палец, — более лестный оттенок, гм.
Ино смотрит на него такими же прищуренными глазами.
— Действительно?
— Ага, гм, — усмехается Дейдара, окидывая ее еще одним оценивающим взглядом. — Однако, по правде говоря, ты не была бы полной потерей, если бы переключилась на мой оттенок. Он сотворил бы чудеса, подчеркнув синеву в твоих глазах, гм.
Ино фыркает, прежде чем взять его за руку и повести к первому ряду.
— Хорошо, тогда сядь со мной, и мы обсудим основные моменты. Поскольку ты должен быть таким разбирающимся в этом, и все такое. Но не придумывай никаких странных идей или чего-то в этом роде.
***
— Привет, горячая штучка, — похотливо ухмыляется Хидан, приближаясь к перепуганной Хьюге Хинате.
В интересах сохранения мира на свадьбе одной из ее ближайших подруг Хината принципиально воздерживается от закрытия всех его тенкетсу.
— П-привет, — нервно бормочет она, отодвигаясь от члена Акацуки. — К-как тебе этот прекрасный вечер?
Хидан ухмыляется, и Хината бледнеет, когда он кладет одну сильную руку ей на плечо.
— Я в порядке, но мне было бы лучше, если бы мы с тобой могли…
Внезапно в комнате возникает такой сильный всплеск убийственных намерений, что Хидан действительно думает, что Итачи появился позади него. Вместо этого местный фанатик Акацуки поворачивается лицом к капитану АНБУ Хьюге Неджи, одетому в полные официальные регалии и выглядящему готовым убить.
— Немедленно отпусти ее, — ледяным тоном произносит Неджи, каждое его слово пропитано ядом.
Хидан усмехается и обнимает рукой дрожащие плечи белоглазой девушки.
— Собственнический ублюдок, не так ли? Разве ты не знаешь, что это дерьмо незаконно там, откуда я родом?
Хината пищит и, поняв подтекст, чуть не падает в обморок.
Левый глаз Неджи дергается.
В следующую секунду массивная чаша для пунша опрокидывается на голову Хидана, и он без костей падает на пол, все его тенкетсу были отключены.
— Н-Неджи, ты не должен был этого делать, — в ужасе говорит Хината.
Неджи аристократически фыркает и толкает обмякшего Хидана ногой.
— Он оскорбил тебя.
— Хината права.
К своему ужасу, Неджи оглядывается, чтобы найти Годайме Хокаге, постукивающую ногой на высоком каблуке по полу и выглядящую очень, очень злой. Без дальнейших церемоний ее рука вырывается, хватая капитана АНБУ за ухо.
— Я знаю, что это неприятная ситуация, — шипит Цунаде, — но я пообещала Сакуре, что позабочусь о том, чтобы ее свадьба была самой красивой из возможных, при… э… обстоятельствах. Один поведенческий недостаток, Хьюга.
— Но…
Цунаде отпускает его, сверля взглядом.
— И я расскажу Сакуре.
Неджи бледнеет.
После того, как Хокаге уходит, Хината присоединяется к нему, прежде чем робко погладить его по руке.
— …Я же говорила.
***
— Сакура, — говорит Цунаде, заглядывая в раздевалку. — Ненавижу торопить тебя, но…
Глаз Сакуры дергается.
— Что случилось?
— Наруто и лидер Акацуки вовлечены во все более конкурентную игру в покер, я думаю, что Хошигаки Кисаме может убить Гая в любую секунду, Яманака Ино и Дейдара флиртуют так, как будто завтра наступит конец света, а Хьюга Неджи только что опрокинул чашу с пуншем на голову Хидана.
Сакура только улыбается своему отражению, прежде чем любезно принять букет от Конан.
— Хорошо, Цунаде-шишоу — я выхожу прямо сейчас. И когда я закончу с этим, я надеру их жалкие задницы.
Сакура выбегает из комнаты, и Конан вежливо кивает Годайме Хокаге.
— Вы проделали отличную работу, если я сама это признаю.
Цунаде сияет, довольная.
— Я знаю.
Только сумев вырваться из компании Майто Гая в самый последний момент, Кисаме отправляется бродить по недрам церкви, используя те же самые дыхательные упражнения, о которых он всегда говорил.
То есть, пока он не проходит определенную дверь, которая тут же распахивается, некая ледяная рука захватывает его горло и втягивает его внутрь, и внезапно Кисаме оказывается лицом к лицу с Итачи, который дышит очень поверхностно и выглядит довольно угрюмо и немного опаснее, чем обычно — что действительно о чем-то говорит.
Кисаме задыхается, массируя шею, и его глаза слегка расширяются при контакте с его растрепанным напарником. Волосы Итачи собраны в небрежный пучок, его белая рубашка закатана до локтей и неровно застегнута, алый галстук завязан не под тем углом, пиджак закинут в угол, а глаза выпучены и переходят от малинового к ониксу с угрожающей скоростью.
— Кисаме, — хрипит Итачи. — Помоги мне.
Это пугающее зрелище и еще более пугающая перспектива, если не сказать больше, но Кисаме не может сдержать смешок, глядя на своего довольно сумасшедшего напарника. Это один из редких проблесков более человеческой стороны Итачи, хотя такие моменты стали более частыми за последние полтора года.
