В этом одном из беднейших районов, вероятно, мало кто видел белых людей, поэтому в момент мы были окружены детьми, которые хлопали в ладоши, тыкали пальцами и тянулись дотронуться до кожи. Здесь вообще считается, что прикосновение к белому человеку приносит счастье. Или это удачный миф, созданный для туристов, чтобы оправдать наглое лапанье красивых иностранок. Как бы там ни было, передвижение по улице затруднялось. Я судорожно перелистывала путеводитель в надежде сориентироваться и с помощью куда более оптимистичных картинок пыталась определить, как добраться до центра Дели. На третьем часу какой-то сердобольный дедуля махнул головой в сторону проносящегося автобуса. Очередным откровением стало следующее наблюдение: так как автобусы все переполнены (людям настолько не хватает места, что половина из них свешивается из окон, дверей и вовсе нет), то на остановках они не тормозят, а лишь немного сбрасывают скорость. Желающие войти впрыгивают на ходу, желающие выйти — выпрыгивают. Просто распрекрасно! С первой попытки проделать этот смертельный номер нам не удалось, вторую попытку мы повторяли уже босиком, соревнуясь с ручной коробкой передач автобуса в спринтерском забеге. Всклокоченным, в покрытой пылью одежде, нам пришлось вдавиться в стенки ржавой железки, чтобы минимализировать контакт с потными и грязными пассажирами. Ожидаемого эффекта это все равно не дало, и транспорт мы покидали с ощущением изнасилования.
Я воспользовалась некоторой Олиной неуверенностью в правильности собственной затеи после только что пережитого и предложила взять билеты до Гоа. Пусть попсово, пусть бессмысленно, но хотя бы цивилизованно… Компромисс был достигнут, и мы решили побывать там проездом буквально дня три.
Билетов на самолет до Гоа не осталось, и единственной возможностью попасть туда в ближайшие дни БЫЛ ПОЕЗД! 36 часов в поезде при 30-градусной жаре было сомнительным удовольствием для нас обеих. Но раз вариантов не существовало, я была готова на все, чтобы побыстрее добраться до пляжа. Время оставалось до утра, поэтому вечер решили потратить на прогулку по городу.
Основной индийской традицией было сдирать с туристов как можно больше денег, что совсем не означало неприязненного отношения. Сначала они впаривали очередную безделушку по неоправданной цене, а потом искренне приглашали в гости на чай. Улицы наводняли мелкие торговцы, надоедающие своими рекламными лозунгами за первые несколько часов. Страна кажется одним большим Черкизовским рынком. Только вместо родного «Вах!» слышатся более непонятные бормотания.
Все шло безо всяких эксцессов, пока Оля не заметила юного индуса, следующего за нами по пятам. Когда мы задерживались у того или иного объекта, он приостанавливался в нескольких метрах и начинал активно общаться с кем-то по раскладушке. В моем воображении сразу представились сутенеры, продающие заезжих красавиц в рабство, и я изрядно разволновалась. С другой стороны, на фоне основного населения следопыт был прилично одет в мало-мальски представительные брэнды и производил впечатление вполне приличного гражданина своей страны. Но разве не у сумасшедших самые хорошие таблетки? Ведь психи и маньяки потому и процветают, что знают, как вызывать доверие у девушек вроде нас. А метка «Diesel» на попе не является сертификатом социальной пригодности. В состоянии аффекта я резко развернулась, подошла к нему вплотную и поинтересовалась, какого черта ему вообще от нас надо (на английском). Индус был застигнут врасплох. Он никак не ожидал такого поворота событий, особенно на середине так удачно исполняемого «важного разговора». Глаза растерянно завращались, «модная» раскладушка перекосилась, руки непроизвольно зажестикулировали. Он извинился за беспокойство (тоже на английском!) и поторопился свернуть на соседнюю улицу.
Только через два часа, когда на улице начало темнеть, а как возвращаться в гостиницу — бомжовскую ночлежку мы не имели ни малейшего представления, настало время жалеть о грубо спроваженном поклоннике, с которым мы хотя бы могли объясниться. Так как с ночи нам поесть еще не удалось, а на голодный желудок решение проблемы не приходило, решено было зарулить куда-нибудь поужинать. Здешняя кухня доверия не внушала, зато вызывала любопытство. Из-за особенностей климата вся пища щедро сдабривалась специями, чтобы под действием жары она как можно дольше оставалась съедобной. От этого между мясом, гарниром или десертом разницы не чувствовалось абсолютно никакой. Все блюда были на один вкус, и под действием естественных функций организма обожженный остротой рот незамедлительно выдавал все содержимое обратно.