После трехчасового заседания я устал и был изрядно голоден, поэтому приглашение на обед к Хозяину, хотя и удивило (впервые был приобщен!), но и одновременно обрадовало. Обедать предполагалось тесным кругом на даче в Зубалово. Кроме меня в автомобиль Хозяина уселся наш полководец. Во второй машине ехали «кавказские братья» – Микоян и Орджоникидзе. Смеркалось, улочки города были пустынны. Непогода и приближающаяся с неотвратимостью рока трудовая неделя загнала москвичей в жилища. Тускло светящие, редкие фонари и постовые милиционеры, засыпанные снегом, не слишком оживляли городской ландшафт. Бездумно глядя на проносящийся за окном город, я прислушивался к диалогу вершителей судеб.
– Клим, нет, ты покажи, не стесняйся, что это за листочек тебе Бухарин в конце заседания вручил? – смеялся Хозяин.
– Да ладно тебе, Коба, просто для коллекции собираю.
– Нет, ты покажи, – упрямо тянул Хозяин.
– Похож. Точно этаким воробушком наскакивал на нашего Цицерона. И чуб взъерошенный, и морда в профиль прямо как с фотографии[50].
– Пускай рисует, как бы потом петь не пришлось, – сквозь зубы прошептал военачальник. И уже нормальным голосом спросил: – Коба, неужели ты всерьез собираешься идти на поводу у этих уклонистов? Исходя из твоих сегодняшних слов…
– Спокойно, Клим, не все сразу. Триумвират[51] все еще силен. Отправим Троцкого в ссылку, а потом можно и о них подумать.
На некоторое время разговор смолк. Лишь негромкий звук мотора и снежная крупа, стучавшая по стеклам, разрушали иллюзию тишины. За окном мелькали темные силуэты деревьев и одноэтажных построек – автомобили уже выехали из городской черты.
Наконец Клим нарушил молчание:
– Послушай, Коба, с Мишкой Тухачевским надо что-то делать, совсем распустился наш наполеончик. Мне докладывали, что чуть ли не каждый день новую бабу в койку тянет.
– А может, они сами к нему липнут? Обаятельный красавчик…
– Сами, конечно, – согласился главвоенком.
– И что, ни одна не пожаловалась?
– Нет.
– А жена нашего павлина к тебе не обращалась?
– Пока нет.
– Значит, нам остается ему только позавидовать, – вздохнул, думая о чем-то своем, Хозяин.
«Ловко отбрил!» – подумал я. До меня не раз достигали слухи о вражде между главкомом обороны и его заместителем. Но такие приемы в закулисной борьбе меня всегда коробили…
Обедали чисто мужской компанией. Жена Хозяина к гостям даже не вышла. К концу застолья компания изрядно надралась, хотя начиналось все вполне достойно. От домашнего вина и грузинской кухни у присутствующих поднялось настроение, Серго и Анастас пели песни, остальные как могли поддерживали дуэт. В перерывах рассказывали анекдоты, шутили, а затем Хозяин вышел из-за стола. Отсутствовал не слишком долго, а вернулся злой как черт. Проблемы у него с супругой. На свою беду разнежившись от легкого хмеля, я в его отсутствие рекламировал заинтересованным слушателям свой тонизирующий напиток. Заметив, что Хозяин сильно не в духе, Серго и Анастас деликатно удалились в гостевую комнату. Я привстал, тоже намереваясь пойти на боковую…
– Куда это направился? Сиди! – Хозяин с силой нажал на мои плечи, так что я чуть не промахнулся мимо стула. – Ты чего народу демонстрировал?
– Хреновую настойку, как принял, так хрен того… сразу в рабочее состояние… – пояснил военачальник, успевший в отсутствие Хозяина дважды приложиться к водке.
Хозяин, развернувшись к ябеднику, вкрадчиво спросил:
– Ну и как, у тебя он уже… того?
– Он у меня и без всякой настойки всегда… того, – с пьяной гордостью заявил Ворошилов.
– В том-то и беда твоя, Климушка, что ты чаще думаешь нижней головой, – печально заметил Хозяин. – Ну, давай, Александр, опробуем твой напиток. Надеюсь, не отравимся…
Женьшеневая настойка, наложившись на домашнее вино, дала поразительный эффект: Хозяин пришел в возбужденное состояние, и его потянуло на откровенность:
– Кругом одни недруги. В Политбюро мало на кого можно положиться. Нет умных сподвижников, нахожусь в окружении врагов или исполнителей вроде этого, – собеседник кивнул в сторону задремавшего за столом полководца и горестно вздохнул: – Еще этот идиот Зиновьев вместе с Бухариным… начали кликушничать: «Война неизбежна». Народ сразу все с полок в магазинах смел. Крестьяне зерно попрятали. Все готовы к войне. Кроме меня и армии. А план по хлебозаготовкам сорвали! – Хозяин ахнул десницей по столу – попадали фужеры, зазвенела посуда, и в приоткрывшуюся дверь заглянул встревоженный начальник охраны. – Кулаки! – с ненавистью прошипел Хозяин. – Дельцы, предприниматели… Ты говоришь, что у нас в Сибири и на Дальнем Востоке людей мало? Рабочих рук не хватает? Скоро всех кулаков от западных границ и до Урала депортируем в Сибирь и Забайкалье. Конфискуем имущество, и пускай на новом месте строятся. Они люди предприимчивые. Поднимутся. Частную торговлю задавим налогами, а кто будет сопротивляться, тех тоже в Сибирь или к стенке. Специалистов на Востоке не хватает? Зато здесь их навалом, от безделья с чужих голосов петушками поют. В Сибирь, на поселение!
