Я и не сомневался – мои курсанты за пять месяцев обучения с пулеметами Дегтярева и Льюиса вполне освоились. Пока мы тут совещались, в моей голове созревало новое решение. Стоять на кордоне не имело никакого смысла. Разбивать отряд на мелкие группы и патрулировать границу вместе с пограничниками в поисках мелких контрабандистов совершенно непродуктивно, не для этого собирался отряд.
Наша основная задача – ликвидация крупных формирований, пытающихся нанести вред советской власти. Свое присутствие на границе мы обозначили. Вряд ли банды будут прорываться на нашу территорию в этом районе – не дураки. Особенно атаман Красницкий – образец умного и хитрого врага, заранее планирующего свои действия, имеющего на советской территории свою агентурную сеть. Уничтожение банды, на которую уже полтора года безуспешно охотятся войска забайкальского гарнизона, задача, достойная для нашего отряда.
Интересно, почему Красницкий не предпринимал новых набегов в течение лета? Какие-то внутренние проблемы? Вполне возможно, но не факт. Скорее Красницкий выжидает. Готовит крупную акцию. По словам Зимина за лето ни одного прорыва крупных банд на нашу территорию. Гарнизоны и войсковые команды пребывают в расслабленном состоянии. Не рыщут по проселкам в поисках злых бандитов. Одним словом, курорт, а не служба.
– Семеныч, ты наверняка в курсе, как доставляют золото с приисков, кто сопровождает, какое количество охраны?
– По долгу службы положено знать, – вздохнул Зимин. – В конце лета из Читы прибывают две вооруженные до зубов команды, штыков по тридцать в каждой. Едут по заранее намеченному маршруту от одной артели к другой. Недели за две управляются и обратно к станции.
– Они всегда по одному и тому же маршруту ходят?
– Ну, в общем-то, да. Так удобней.
– Ага, и для бандитов тоже.
– Ты хочешь сказать, что бандиты собираются напасть на конвой? – Семеныч от волнения привстал с пенька, лицо, его скривилось в кислой гримасе. Несладко ему придется, если Красницкому удастся ограбить государство в очередной раз. Хитрец – все лето дожидался, не беспокоя местные гарнизоны. Люди расслабились, а он сейчас как гром среди ясного неба нагрянет, ограбит – и был таков. Замысел хорош! Не надо терять время, грабя одну артель за другой, потом уходить от погони. Наверняка в прошлом году его банду изрядно пощипали поднятые по тревоге войска.
– Семеныч, а конвойные команды так и двигаются раздельно до самой станции?
– Нет, обычно обе команды проходят свой маршрут и соединяются в один отряд в станице Шелопугинской что на реке Унде. Оттуда чешут до Сретенска.
Команды, без сомнения, подходят к месту сбора с разницей в несколько дней, значит, Красницкий собирается уничтожить их по очереди. Наверняка на станции уже дежурят его осведомители. Значит, будем ждать весточки от пограничников, и как только банда прорвется через кордон, пойдем за ней следом. Во всяком случае, предполагаемый район боевых действий нам известен. Устроим засаду на засаду.
– Семеныч, а наши проводники на Унде бывали?
– Корней Самохвалов родом из тех мест. Не заблудимся.
В общем-то, вышло так, как я и предполагал. Через три дня к нам в стан на взмыленной лошади прискакал пограничник. Буквально свалившись с дрожащего скакуна, он несколько минут приходил в себя, и лишь опорожнив полную фляжку родниковой воды, выпалил:
– Банда примерно в сто пятьдесят сабель перешла границу в районе поселения Зоргол.
– Когда перешла?
– Под утро.
Я посмотрел на безоблачное небо. Полдень. Идут с десятичасовым отрывом. Впрочем, как говорил вождь мирового пролетариата: «Мы пойдем другим путем». Маршруты движения с проводниками мы заранее обговорили, и я их отметил на карте. Есть возможность не только сократить разрыв, но и обогнать противника, если только они именно на Унду идут…
Гладко было на бумаге, но забыли про овраги. А если короче, то Красницкий нас слегка опередил.
День только начинался, когда на бивуак вернулись посланные вперед разведчики. Трое всадников вынырнули из-за холма и, нахлестывая лошадей, во весь опор помчались к временному лагерю.
– Банда, командир! В полутора верстах! – едва соскочив с коня, выпалил старший дозора.
– Толком расскажи, где банда? – спросил подошедший Зимин.
Корней Самохвалов, здоровенный бородатый мужик, шумно высморкался, харкнул и, таким образом прочистив горло, уже спокойно ответил:
– На холмик надо подняться, там все и обскажу.
– Видишь, командир, гряда впереди. – Тыча пальцем вперед и заслоняя мне обзор, пробасил Корней.
– Увижу, если ты свою ручищу от оптики уберешь.
– Ну, так за грядой Унда и течет. Посмотри правее, видишь на склоне черные точки?
При взгляде через оптику черные точки превратились в фигуры людей: спешились, коней стреножили, стали лагерем.
– Корней, а ты ведь обещался, что мы банду опередим.
– Дык, кто же знал, что среди них тоже местные окажутся? Зато, гляди, вывел на них прямо как по ниточке, – ничуть не смутился наш разведчик.
