– А на лодках не переправляются?
– Бывает. Но ты пойми, тогда лодочника тоже надо взять в долю, плюс к тому же подать сигнал с нашего берега, чтобы за тобой приплыли, а если пограничники заметят? Да и не всякая лошадь в охотку через реку плавает. Не затащишь же ты ее в лодку? Но не спиртоносы представляют основную опасность. Да, золото частично уходит через их руки. Теряем мы его и из-за хищнического старательства, но главную угрозу представляют банды. Налетят на прииск, ограбят и сразу уходят в Китай. Ловим, конечно, многих. В прошлом году пограничники одну банду перехватили на переправе. Две группы белобандитов были уничтожены местным батальоном ОГПУ. Но с одной бандой, наносящей наибольший ущерб, справиться никак не получается. Банда атамана Красницкого появилась в наших краях полтора года назад. Ранней весной, переправившись через еще покрытую льдом Аргунь, сто пятьдесят всадников напали на прииск Нежданный. Перебили охранявшую его полуроту красноармейцев и, взяв двухмесячную добычу золота, скрылись. Кавалерийская группа, преследующая банду, попала в засаду. Ребят зажали в ущелье и из двух пулеметов положили человек тридцать. Ни о каком преследовании, конечно, дальше и речи быть не могло. Дальше – больше. Летом налетели на артели, добывающие рассыпное золото на речках Унде и Средней Борзе. Рабочих не убивали, драги не портили, только охрану уничтожали безжалостно. Что самое интересное – грабили артели, для которых сезон был наиболее удачный. Не иначе как при артелях были лазутчики.
– Спиртоносы у него за лазутчиков, – ответил я и пустил коня вслед последней только что прошедшей телеге.
– Точно! Шастают везде, собирают сведенья. Кого нужно напоят задарма, а на языке у пьяного секреты не держатся. – Догнавший Семеныч хлопнул себя по фуражке. – Голова садовая! Сам догадаться не мог. Вот что значит ясный взгляд со стороны, незамыленный. Я же в районе по совместительству за замначальника особого отдела. После налета всех артельщиков через допросы пропустили. Так концов и не нашел. В этом году Красницкий нас опять по весне беспокоил – перехватил груз серебра, отправленный с Нерчинского завода в Читу. Надеюсь, прознав о том, что у нас образована мобильная группа, охраняющая золотоносные участки, Красницкий поостережется сунуться за Аргунь.
– Стоп! – Поводья натянул столь резко, что Васька от обиды чуть не цапнул меня за коленку.
Я в ответ залепил ему промеж ушей и, всадив каблуки в бока строптивца, тронулся вперед. Правильное слово «прознают», стоит только нам появиться на Нерчинском Заводе, как слухи об отряде в сотню бойцов пойдут гулять по округе. Впрочем, шила в мешке не утаишь, но сведения о численности отряда и его вооружении, вполне возможно. Двадцать пять местных бойцов, влившихся в наш отряд, стоит изолировать от общения с заводскими жителями, в поселок поедут десяток моих ребят, Зимин и я. Надо же мне свою супругу пристроить.
– Семеныч, ты говорил, что в поселке стоит гарнизон? Вот они пусть и возьмут под охрану наше имущество, отряд в поселок входить не будет…
Лагерем встали в лесу недалеко от границы. Мы с Семенычем, взяв с собой проводника и десяток бывших курсантов, наладились объезжать пограничные заставы – знакомиться с обстановкой на кордоне и изучать местность, а чтобы остальные бойцы не заскучали, Бурмин занялся с ними боевой подготовкой.
Прошла неделя, кончалась другая, за это время успел объехать четыре пограничные заставы. Познакомился и договорился о совместной деятельности с начальниками застав. Наша делегация вернулась во временный лагерь на двенадцатый день. Поздно вечером командный состав подразделения собрался под навесом в двух метрах от пышущей жаром нодьи[59] (ночами было весьма прохладно). Сидели, делились впечатлениями от поездки. Бурмин рассказал о жизни лагеря в наше отсутствие:
– Как только вы уехали, я конные парные патрули вдоль берега разослал. Верст на двадцать в обе стороны. В первый день чуть с пограничниками не схлестнулись. В сумерках поди различи, кто вдоль берега идет. Но обошлось без стрельбы. Пока вы отсутствовали, дюжину контрабандистов переняли. В основном в первые четыре дня. Потом, видимо, они скумекали и больше не ломились на нашем участке.
– Где пойманных содержишь? – спросил Зимин. – Я их в лагере что-то не заметил.
– Так сразу с погранцами и договорились. К ним на заставу отправляли, у них условия содержания имеются.
– Товар какой несли и где весь конфискат? – поинтересовался я.
– Товар-то? Переходили с нашей стороны. А несли в основном меха да золото. Сдал я все на заставу. У них специальный склад под конфискат оборудован, а нам в любой момент сниматься с места придется.
– Тоже правильно, – одобрил Зимин. – Насчет боевой подготовки отряда что скажешь?
– Нормальные ребята. Стреляют все неплохо. В седле держатся хорошо. Особенно твои буряты. Половина бойцов с холодным оружием умело обращается. Столько же примерно к конному строю привычно. Пулеметчики у нас замечательные. В общем, с «льюисом» не менее двух десятков бойцов работать сможет.
