Отправив охрану отдыхать, Эйнар с Сигмаром направились на ужин к барону. Зельдер ожидал со всей семьей, женой и младшим внуком, которые показавшись гостям и выждав подобающий срок, удалились, оставив именитых гостей наедине с хозяином.
— Ну, как дела у вас, уважаемый Зельдер? Все ли спокойно? Чем занимаетесь? — сыпал вопросами Эйнар, барон же скромно ответил.
— Дела помаленьку идут, временами выбираюсь на охоту, приглядываю за своими крестьянами, разбираю их споры. Изредка снаряжаю обозы в Сураву с теми, у кого есть, что продать, благо знакомые купцы столице маркграфства имеются.
— Обозы? — заинтересованно переспросил солдат.
— Да, вместе то безопаснее. Я или мой сын, к слову он сейчас на охоте, иначе с удовольствием познакомил бы, десяток бойцов, да крестьяне с повозками, вот и весь обоз.
— А что, часто шалят? — вел в разговор в нужное русло проницательный Эйнар.
— Как сказать, бывает, что излавливаю шайки бандитов, да и на сук их тут же, подвешиваю. Ходили, правда, слухи кое-какие, мрачные прямо скажем, мда, но глупости все это, — неопределенно ответил владетель Рильке.
— Слухи об исчезновении людей в лесах, верно?
— Хм, да верно, — улыбка сползла с лица барона, — значит, про это уже знают в Старгороде.
— Не то, чтобы все судачат, как у вас несколько месяцев назад, но те, кто должен знают об этом. Так каково ваше мнение, уважаемый барон — нечисть, лихие люди или зверь людоед?
— Вопрос простой и в то же время сложный, любой здравомыслящий человек, я думаю, вы со мной согласны, выберет что угодно, кроме демонов, сочтя истории про них байками неотесанной деревенщины, но… Я снаряжал походы, преследовал бандитов, ловил на живца, но все тщетно.
— Давно это началось? — спросил Сигмар, уже зная ответ.
— Поговорим начистоту, но я возьму с вас слово, сохранить наш разговор в тайне, — склонился к гостям Зельдер, они молча кивнули в ответ. Получив их согласие, барон откинулся назад и начал неторопливо рассказывать:
— Вся эта история началась более полусотни лет назад. Тогда, как и сейчас, пропадали люди, жители Белой Речки. В тот раз, все свалили на местного егеря, Фавнира, и пожгли его к чертям вместе с семьей. Мой дед, к слову знавший охотника, пытался разобраться в деле, но тут пришли храмовники и велели ему молчать и вообще забыть о том, что произошло.
— Мне кажется, не до каждого убийства есть дело Ордену, — добавил Сигмар.
— Именно, дед, конечно, пытался вызнать, с чем связано вмешательство Храма, но потерпел неудачу. И все, все прекратилось, но имело самое неожиданное продолжение. Через несколько десятилетий, уже на моей памяти, Зельдер старший, весьма преклонного возраста, слег от непонятной болезни. Он иссыхал буквально на глазах, и, однажды утром, его обнаружили бездыханным. Признаюсь вам как на духу, — глаза барона распахнулись, и невидящим взглядом смотрел он на собеседников, устремленный в собственные кошмарные воспоминания, на его лице застыла маска отвращения и страха, — я никогда не забуду его искаженного предсмертным ужасом лица, его распахнутый в беззвучном крике рот, — барон резко выдохнул, — но, ни к чему так ярко оживлять это событие, оно и так слишком часто приходит ко мне во снах. Тогда все списали на старость, но его жена, моя милая бабушка, не выдержав потрясения, слегла и через несколько месяцев также отошла в мир иной. Перед самой кончиной она поведала мне тайну гибели старого Зельдера. Оказывается его болезнь имела имя Фавнир. Старику грезилось или же это было наяву, что его посещает давно умерший товарищ, такой же молодой и здоровый, как и несколько десятилетий назад. Он призывал Зельдера отказаться от своей веры, сулил вечную жизнь и новую молодость, но старый барон, по всей видимости, отказался и был наказан демоном.
— А если все-таки поближе к нашим делам? — сказал Сигмар.
