Рильке встретил гостей необычайной оживленностью, по внутреннему двору сновали люди, слышалось ржание коней, бряцанье амуниции, крики ратников, укладывающих мешки с провизией на телеги. Нельзя было точно сказать, сколько человек собирает с собой Зельдер, но по первому впечатлению Сигмар насчитал не менее трех десятков. Хотя гостей никто не торопил, они прекрасно понимали, что барон должен как можно скорее двинуться в путь и до сих пор на месте лишь из-за них. Поэтому они наскоро позавтракали и посетили раненного друга, обнаружив его замотанным в тугие повязки.
В комнате резко пахло настоем неизвестных трав, Ярун тихо дремал, лишь иногда из его легких вырывался тяжелый хрип. Внезапно из незаметного закутка вынырнул согбенный старичок с длинной белой бородой.
— Я дал вашему другу настой дурман-травы, так что в ближайшее время вы не дождетесь от него хоть каких-то слов, если хотите я передам ваши наилучшие пожелания, когда он проснется, — прошамкал старик.
— Да, конечно, — ответил Сигмар, нервно кусая губы, — он тяжело болен?
— Рана серьезная, но парень молод, полон сил, да и лечить я его буду на совесть, поэтому через пару месяцев будет лучше прежнего.
— Ну, спасибо, обнадежил, — расцвел Северин, — удачи вам и еще раз благодарю за помощь.
Распрощавшись, компаньоны отправились к барону. Менее чем через час вереница конных воинов вместе с обозом покинула замок Рильке и отправилась в Сураву.
Громкий вой труб возвестил всех о выступлении в поход. Из открывшихся ворот выдвинулись войска. Во главе, на конях, шествовали барон Зельдер, его сын и их ближние, затем следовали на повозках пешие воины замка Рильке и обоз, в котором уже дремал Сигмар, доверив свою лошадь одному из людей барона. Последними покинули замок всадники — доверенные люди Зельдера, которым было поручено идти в арьергарде, прикрывая тыл. За ними наружу выбежала толпа провожающих: молодые девушки и уже пожилые женщины, ребятня, дворовые люди. Плачущие и смеющиеся, все они желали уходящим удачи, победы и скорейшего возвращения домой.
Молодой внук Зельдера не без тревоги наблюдал с крепостных стен, как сверкающая доспехами на солнце змея уползает на простор. Уже на холме передние всадники оторвались от основной массы и ускакали вперед, возглавив авангард, арьергард, напротив, замедлил ход — войско приняло походный порядок.
— Они вернутся, обязательно вернутся. А теперь нам пора вниз, к людям, они не должны забывать своих правителей, — приобнял за плечо юношу его дядька-пестун, в свое время воспитывавший еще сына Зельдера — Альфреда.
Изможденный организм Северина требовал отдыха, а потому солдат проснулся только вечером, обнаружив себя лежащим на мешках с зерном. Он сладко потянулся и замер, прислушиваясь. Их обоз двигался по лесу, ветер шелестел верхушками деревьев, которые окрасило багровым цветом закатное солнце. Иногда повозка подпрыгивала на попадающих под колеса кореньях, в чащобе щебетали птицы, Северин откинулся на мешки и устремил взор на небо, где плыли огромные кучевые облака.
— Я пробыл здесь меньше месяца, а повидал уже больше, чем за всю свою жизнь Там. Правда и по краю прошелся уже не раз, но, черт возьми, оно того стоило. Разве не так ощущаешь всю полноту жизни? Разве не это вдохновляет и будоражит кровь? О, с этим ничто не сравнится. И деньги, ха, в моем поясном мешке лежит вещица, которая стоит больше, чем я бы мог заработать, хоть сто лет горбатясь без продыха в родном мире. Нет, я очень доволен, что так повернулась судьба. Надеюсь, дальше будет не хуже.
Он переполз по мешкам в сторону возницы и похлопал того по плечу:
— Эй, братан, далеко ли от замка уехали?
— Да прилично уже, целый день ехали. Я так мыслю, что передние начали подыскивать место для ночлега.
— Ясно, а друг мой где, здоровый такой?
— Господин Эйнар чтоли?
— Да, да, именно, — покивал Сигмар.
— Он, как выспался, уехал к барону и просил тебя тоже присоединиться к их компании.
— Спасибо, пожалуй, так и сделаю, — поблагодарил мужика Северин и откинулся на мешки.
— Подъезжаем, — разбудил солдата голос возницы. Сигмар привстал и, стараясь удержать равновесие, стал всматриваться вперед. На небольшой лесной опушке растеклись в разные стороны воины барона. Работа спорилась: по кругу расставлялись их повозки, чуть поодаль распрягали лошадей, кое-кто отправился в лес, за дровами, кашевары, подыскивали место для костров, над всем этим слышались окрики десятников и старшин, да изредка зычный голос барона Альфреда.
Среди всей этой суматохи островком спокойствия оказалось поваленное дерево, на котором запросто расселись Эйнар и Зельдер, совершенно не обращающие внимания на царящее вокруг мельтешение. Солдат, заметив парочку, пошагал к ним.
— О, здравствуй Сигмар, ты как? — весело поприветствовал друга контрабандист.
— Хороший сон всегда на пользу, — улыбнулся в ответ Сигмар.
— Чистая правда, тем более, что нам всем скоро будет не до сна, едем то на войну как-никак, — несколько меланхолично добавил барон.
