— И что же, уважаемый Зельдер, кто сильнее Атмар или Флориан? — полюбопытствовал Сигмар, наступив на больную мозоль старого рубаки.
Зельдер около часа сравнивал тактику восточных и западных земель, преимущества наемников, морскую блокаду и речную торговлю, силу эрендальской латной конницы и несокрушимую личную дружину Атмара. Когда он прервал речь, небольшой походный лагерь был уже обустроен, от котлов, висящих над весело полыхающими кострами и в которых яростно бурлило варево, доносился приятный аромат мясной каши.
— Ого, похоже, я вас совсем заболтал, пожалуй, мы можем перейти на более удобные места, — подметил барон, и вся компания разместилась возле их палатки, где уже сидел на подвернувшемся пне и утолял жажду из кожаного бурдюка сын Зельдера — Альфред.
Чуть побеседовав, компаньоны приступили к ужину, не отличавшемуся особой изысканностью, но показавшемуся голодному Сигмару, за весь день не съевшему ни крошки, вкуснейшим на свете.
А тем временем, солнце скрылось за горизонтом, и небольшое войско Зельдера окутала тьма, едва рассеиваемая весело пляшущим огнем костров.
Барон Альфред, а также остальные ближние разошлись по своим спальным местам, и товарищи остались наедине с Зельдером.
— Я не настаиваю, но если бы вы поподробнее рассказали о своих злоключениях, я был бы очень признателен.
Сигмар, прежде чем ответить, переглянулся с Эйнаром, тот незаметно кивнул, потом, скосив глаза на пояс, покачал головой.
— Ну, рассказывать особо нечего, мы шли по следу, попали в западню, откуда на нас напали демоны, которых не брала обычная сталь.
— А как же вы до сих пор живы тогда? — недоуменно вопросил барон.
— Все же способы борьбы с ними есть, нас спас Рыжий Ярун. Он заколдовал наши мечи так, чтобы они смогли разить порождения ночи. Но в самое пекло мы полезли, чтобы спасти нашего друга, Хальма.
— И, я вижу, не удалось.
— Именно, я рад, что хотя бы мы сами спаслись, да, кстати, заманил нас в ловушку твой староста — Вельфир, я бы посоветовал приглядеть за ним, когда вернемся.
— Я пригляжу, будь уверен, так пригляжу, шкуру спущу с негодяя, — барон зачесал в затылке, — но что такого Ярун сделал с вашими мечами? Какие слова произнес?
— Этого я не знаю, он не успел открыть своей тайны, как был ранен, — развел руками Сигмар.
— Очень жаль, неизвестно где и с каким противником придется столкнуться.
Поговорив еще немного и вызнав еще некоторые подробности про неведомых чудовищ, старый барон откланялся и отправился в свою палатку.
— Ну, мыслю, ты и сам понял, — проводив барона взглядом, обратился к товарищу контрабандист.
— Что понял?
— Зачем мы к ним прибились.
— Так война началась, охраны у нас теперь нет, тут уж не до поисков. Я так думаю, доложиться надо, о том, что уже сделали, да отсрочку просить или, если повезет, то и помощи, — пожав плечами, ответил Северин.
— Хм, верно молвишь. Надо бы рассказать все, сам знаешь кому. Иначе решат еще, чего доброго, что мы сбежать решили. А тут уж сам понимаешь, что далеко от таких людей убежать не получится.
Уловивший вопросительные нотки в голосе Эйнара солдат внимательно оглядел хмурое лицо компаньона. Северин кашлянул и, поворошив рдеющие угли, объятые затухающим огнем, подытожил:
— Да, тут и думать не стоит о такой глупости. Изловят и шкуру снимут, имени не спросив.
— Ладно, доброй ночи тебе. Пора и на боковую, — поднялся с приземистого пенька контрабандист и направился в палатку.
— Доброй, — эхом откликнулся солдат.
Сон не шел, поэтому Сигмар, подкинув в костер охапку высохшего хрусткого валежника, как завороженный смотрел на вспыхнувшее желто-красное пламя. Внезапно, воровато оглядевшись, он достал из поясной сумки изумруд, добытый ими в бою. Минерал имел продолговатую форму и был похож на застывшую в полете каплю воды, в его зеленоватой прозрачности весело плясали огненные отблески маленького костра.
— Сколько же людей погибло из-за этого камня, — размышлял солдат, — и сколько еще может погибнуть, если кто-нибудь прознает про его существование. А ведь есть связь между камнем и теми чудовищами в подземельях. Как-никак щербина в стене очень ясно показывала, откуда этот Корв добыл изумруд. Даром такие вещи не делают, а значит, попытавшись завладеть сокровищем, он нарушил какие-то охранные чары, тут то и появились проклятые твари.
При этой мысли живот Северина скрутил знакомый холодок страха. Он представил себе, как из тьмы, прямо перед ним проявляется оскалившееся лицо демона, против которого бессильно обычное оружие, а секрет победы над ним, остался у раненного Яруна. Чтобы успокоиться, Сигмар снова принялся глядеть на отблески пламени в изумрудной зелени. Поток мыслей затих, а в камне неожиданно проступили темные, расплывчатые силуэты, оформившиеся в образы воинов, без пощады режущих друг друга, проливая реки крови. Солдат растерянно сморгнул и видение пропало. Решив не искушать судьбу, Сигмар достал свою овчинную скрутку и полез в палатку, где закутался в нее, проспав до самого рассвета.
