Общий сбор и отправление к Атмару был назначен на четвертый день. Зельдер был назначен в сводный отряд под руководством барона Силле. На вопрос Сигмара, почему он подчиняется равному титулом, Зельдер снисходительно ответил, что ничего зазорного в этом нет, род Силле гораздо более древний, да и привел он не тридцать человек, а почти три сотни.
Наконец, настал тот день. Рано утром, когда солнце всходило над парящей предутренней влагой землей, силы маркграфа Суаля двинулись на соединение с основной армией князя Атмара, расположившегося на Зеленых холмах. Небольшая часть войска и припасов отправили по реке, остальная же людская масса, выстроилась в походные порядки. Герцоги и бароны, предводители больших и малых отрядов подсчитывали людей, десятники и старшины проверяли оружие и брони. Вскоре появился и сам маркграф Суаль. Приняв доклад от своих поверенных, он обратился к людям с небольшой речью, которую Сигмар, к своему немалому сожалению не услышал, будучи в самых дальних рядах. После Суаля, иерарх Храма Незримого благословил войско на победу, пообещав тем, кто падет в битве с захватчиком прощение всех грехов и вечное блаженство. Ту, ту, ду: горны, трубы и барабаны возвестили всех — в путь!
Сигмар находился в самой гуще событий, поэтому ему сложно было оценить масштаб происходящего, но и то, что он видел, вызывало в нем чувство восторга и причастности к великим событиям, могущим изменить все в этих землях. Однако, монотонность дороги вскоре усыпила его восторги, и он просто маялся от безделья, то болтая с Эйнаром, то перекидываясь парой слов со старым Зельдером и его людьми.
— Почему Атмар выбрал именно это место для главного сражения? — задался вопросом Северин, на одном из привалов.
Зельдер тут же принялся объяснять своему менее опытному товарищу ситуацию:
— Ну, а как же, смотри, Сигмар, у Флориана одна цель — Старгород, двигаться он будет со стороны Суравы, так?
— Наверное, — кивнул он.
— Воот, частью сил он блокирует город, если он осадит Сураву, то Атмар сам нападет на него, и герцог окажется между молотом и наковальней, поэтому он двинется дальше.
— Ага, и что потом?
— А после Суравы к столице ведет одна дорога, что по реке, что по суше — в сторону Зеленых холмов, а там князь Атмар, который уже наверняка закрепился на своих позициях, так-то. Не знаю, право, пойдет ли Флориан в такую западню.
— Куда он денется, — махнул рукой Эйнар, в душе описывающий ситуацию точно также.
Изгибающаяся дугой река плавно и величаво катила свои волны, над рекою с громкими криками носились стаи чаек, временами камнем падая в воду и выхватывая бьющуюся и блестящую чешуей рыбу. Вымощенная булыжником дорога уходила в гряды холмов, поросшие изумрудно-зеленой, сочной травой, давшей название местности. Где-то вдалеке, на горизонте, виднелась едва различимая кромка леса.
— Какая красота, — подумал Северин, искренне восхищаясь видами природы, — неужели всего через пару дней тысячам людей придется столкнуться здесь в кровавой сече, потому что такова воля всего лишь одного человека — не самого сильного, не самого умного, не самого благочестивого. А ведь так будет, и никуда нам от этого не деться. Вдоволь насытятся вороны, досыта наедятся черви земные, еще буйней разрастется трава, обильно политая людской кровью. Надеюсь, правда, что вражеской.
Прицокнув языком, Северин огляделся. Головные отряды уже скрылись в отдалении за холмами, от них растянулась огромная, пестрая лента марширующих войск, заполонившая собой всю ширину дороги. Двигаясь чуть быстрее пешего, Сигмар с товарищами, нескоро еще перевалил через холмы. Когда же настал его черед, он, наконец, увидел своими глазами укрепленный лагерь Атмара.
В строгой армейской прямолинейности расположились за небольшой земляной насыпью, укрепленной частоколом, ряды палаток, многие из которых были украшены гербами своих владельцев. За лагерем вдалеке паслись табуны лошадей и отары овец. В низине близ лагеря выстраивались для смотра прибывающие войска. Присоединились к ним и Зельдер с товарищами и прочими ратниками. Когда выстроилось все войско, приведенное маркграфом Суалем, из главных ворот окруженный дружинниками выехал на породистом коне сам князь Атмар. Его чело венчала корона, виденная Сигмаром еще в Старгороде. Одет он был в полный латный доспех, на груди, бликующей на солнце эмалью, был изображен черно-красный герб княжеского дома. Наплечники же представляли собой стилизованные изображения песьих голов, олицетворяя родовой девиз князя. Атмар проехал на середину войсковых порядков, приняв доклад от Суаля и сердечно поздоровавшись с ним, он приблизился к прибывшим подкреплениям.
