— А зачем я, когда выскочил из машины, взял одновременно пистолет и биту? Если бы пришлось пользоваться пистолетом, то бита скорее помешала бы… А если бы пистолет их особенно не остановил? Тьфу! Что за дурацкие послестрессовые вопросы мне в голову лезут! Как будто мне каждый день приходится встревать в разборки с бандитами и я могу знать какой-то четкий порядок действий! Схватил на автомате, не думая, что было в машине, и полез навстречу судьбе… Да, чего — то я слишком смелый стал! Я, вообше — то, по жизни довольно — таки осторожный человек, а тут…
Вскоре меня уже встречала встревоженная Наташа, но почти успокоилась, когда я ей все рассказал, и убедилась, что со мной все в порядке.
На следующий день мы снова увиделись с Николаем. Он к назначенному времени пришел в травмпункт, сверкая белоснежной повязкой на голове. Но видок имел неважный. Бледный, рвота была два раза ночью. Я забеспокоился и после обработки раны отвел его на компьютерную томографию. К счастью, ничего серьезного не нашли, подтвердился мой первоначальный диагноз: сотрясение головного мозга.
После всех этих дел мы уже были как старые приятели и я спросил Николая, почему же у него так все запущено с регистрацией, со страховкой. Он ответил, что получилось это невольно, из-за его частых деловых поездок. Как он выразился, «для добычи хлеба насущного». В общем, понятно. Не он один такой. Зарабатывает там, где только может. Кто его за это может осудить? Тяжела доля гастарбайтерская!
Я ему сказал, что у меня старый друг работает в местной полиции и если у него будут какие-либо затруднения, то и я, и мой старый друг поможем, чем сможем. Без нарушений закона, естественно…
Дальше опять покатилась привычная жизнь, украшенная совместной жизнью с Наташей. Возможно, я некорректно выразился — «украшенная»! Но как еще можно, как лучше назвать? Не знаю… Но после первой нашей встречи вся моя жизнь изменилась. Или мое отношение к жизни? Видимо, правду люди говорят о том, как важно найти свою половину (ненавижу слово «половинка» в отношении подруги или любимой девушки!). Я как- то сразу понял: «наконец — то, нашел!» И вот — жизнь моя протекает почти так же как раньше, но все это иначе воспринимается. Радостно! С оттенком счастья, рискну сказать… Я немного похудел, в больнице мне сказали, что я чаще стал улыбаться и блеск в глазах появился. Стал гораздо энергичнее, больше дел стал успевать делать, лени — как не бывало! В театре сто лет не был, а с Наташей два раза в месяц стали ездить в лучшие московские театры.
У Наташиной мамы мы бывали чаще всего по субботам (вместе), а сама Наташа успевала еще в будни ее навещать. Между Наташей и ее мамой существовала прочнейшая связь и такие доверительные отношения, что я удивлялся. Можно было иногда подумать, что это не мать и дочь, а две близкие подруги или сестры. Между ними никогда не возникали конфликты или ссоры, даже разногласий особых не было. Всегда ровные, добрые отношения любящих людей. Да и у нас с Наташей тоже прижился почти такой же тип отношений, за исключением того, что помимо всего прочего я еще был страстно влюбленным мужчиной, а она влюбленной женщиной.
С Николаем встречались и не раз. Пришлось напрягать моего друга в полиции, Костю Громова, по поводу регистрации. Николай после этого приехал ко мне домой и мы с ним там выпили коньячку… И тут пришла Наташа после института. Очень странная реакция была у Николая: он как будто испугался ее. Или узнал, а потом испугался… Сразу заторопился уходить, но при этом жадно разглядывал, как будто вот именно ее и не ожидал увидеть. Я потом разговаривал с Наташей об этом, но она сказала, что никогда раньше Николая не видела и ее тоже удивила эта реакция.
А когда спустя несколько дней мы с Наташей встретили Николая в студенческом кафе возле пединститута, куда ходят одни студенты, а посторонние там очень редки (я — не в счет, так как уже всем завсегдатаям примелькался, да и бывал всегда только с Наташей), то мне эта встреча уже не показалась случайной.
Честно говоря, мне все это не понравилось. Ревность это или не ревность, как бы то ни было, но если ты мой друг или хочешь стать им, то тебе не пристало «подъезжать» к моей девушке! Возможно, я был излишне подозрителен, возможно! Я, кстати, никогда не был ревнивым, а тут…. Но беспечным и глупым я тоже не хотел быть…
И я постарался пресечь знакомство с Николаем. Он потом несколько раз мне звонил по сотовому телефону, но я разговаривал очень холодно и звонки прекратились.
И вот наступила очередная суббота, мы с Наташей поехали, как обычно, к ее маме. Мы втроем как раз заканчивали чаепитие, когда в дверь позвонили и взволнованный женский голос сказал:
— Екатерина Дмитриевна, здравствуйте! Я видела, к вам Наташа с женихом приехала? Можно его позвать, он же доктор? А то у меня там дома…
