В этот час Маривент еще спал. Трава на большой лужайке сверкала от росы, а серое море походило на помятый лист жести.
Слуги сновали по коридорам, словно тени, готовя дворец к новому дню. Они не обращали внимания на Кела. Очень хорошо, думал он, приближаясь к Звездной башне, что последнюю неделю он каждый день слонялся по территории дворца. Никого не удивит его присутствие в доме короля; слуги привыкли встречать его в разных уголках Маривента.
И все же, войдя в башню, Кел ощутил волнение. Он очень давно не поднимался в покои короля.
Воздух в здании был специфический, прохладный и сухой, пахло пылью, как будто сюда никто не заходил долгие годы. Как в гробнице. Но нет, глупости, сказал себе Кел. Фаустен каждый день выходил отсюда и возвращался, короля навещал Джоливет и несколько старых слуг.
На верхние, обитаемые этажи Звездной башни вела узкая винтовая лестница – такие были во многих старых зданиях. В своих мягких сапогах Кел передвигался бесшумно. Он сделал вид, что просто гуляет, тренирует мышцы.
На лестничную площадку верхнего этажа выходили две двери: одна была простая, деревянная, вторая – металлическая, с выбитыми изображениями звезд и созвездий. Сквозь щели между дверью и косяком пробивался свет, отчего возникала иллюзия, будто она парит над полом.
Кел вспомнил, как много лет назад они с Конором играли на этой лестнице; неожиданно железная дверь открылась, и появился король. Он не выбранил их, но говорил строгим голосом. «Я изучаю звезды, – сказал он, – вы мешаете мне сосредоточиться и должны уйти».
Кел приложил ладонь к металлической поверхности. Возможно, думал он, это всего лишь кабинет короля, а спит тот в комнате напротив. Но стоило ему прикоснуться к двери, как она открылась внутрь, и Кел увидел комнату, ярко освещенную двумя шарами из Огненного стекла, внутри которых сияли какие-то синие огоньки. Комната была круглой, сквозь стеклянную крышу проникал тусклый утренний свет. Стены были обшиты коричневыми деревянными панелями; мебель из вальдеранского каштана выглядела простой, но основательной.
На письменном столе красовался макет Солнечной системы из серебра и золота; на полках выстроились книги по астрономии, истории звезд, руководства по изучению звездного неба. В застекленном шкафчике стоял секстант и телескопы разных размеров, некоторые были сделаны из слоновой кости или украшены драгоценными камнями. На стенах висели тщательно прорисованные диаграммы, карты звездного неба и схемы движения планет. Повсюду лежали бумаги, исписанные мелким неразборчивым почерком.
Когда глаза Кела привыкли к освещению, он вздрогнул – кресло у окна, которое сначала представилось ему пустым, оказалось занято. Но человек, сидевший в кресле, был неподвижен, как предмет мебели. Он вообще не шевелился и даже, кажется, не дышал. Несмотря на яркий свет, он находился в тени.
– Ваше величество, – пробормотал Кел.
Король не повернулся. Он тупо смотрел в окно; Кел заметил, что его глаза покраснели от бессонницы. Он был одет в костюм астронома. Из потертых манжет торчали нитки.
Кел осторожно приблизился к креслу – мысленно ему хотелось назвать его троном. Спинка была простой, но высокой, подлокотники были покрыты полустертой резьбой с изображением лент и спиралей. Подойдя, Кел машинально опустился на колени.
– Ваше величество, – повторил он. – Меня прислал Король из Города.
На этот раз король обратил на него внимание. Его серые глаза, так похожие на глаза Конора, выражали недоумение.
– Но ты не Гийон, – ответил он.
Кел сунул руку в карман. Прежде чем он ушел из Черного особняка, Андрейен дал ему небольшую оловянную фигурку птицы. Король ее узнает, сказал он, но Кел ничего не понял. Предмет показался ему дешевой побрякушкой, хотя он уже понял, что сорока являлась неофициальной эмблемой Короля Старьевщиков. Птица-воровка.
– Король Старьевщиков сказал, что вы узнаете меня по этому предмету, – продолжал Кел. – Поверите, что я пришел с посланием от него.
Король Маркус не сводил взгляда с птицы.
– Но… ты Ловец Мечей.
– Да, – кивнул Кел. – Кроме этого, я посланец. Король из Города озабочен тем, что не получил известий от вас.
– Это я не получил известий от него. Я отправил письмо, в котором просил о встрече. – Король Маркус оторвал взгляд от оловянной птички и снова уставился в окно. – Мне не следовало этого делать. Звезды сказали, что мы не встретимся. Звезды не лгут.
– Возможно, – произнес Кел. По спине у него стекала струйка пота – небо уже светлело, надо было уходить. И колени болели оттого, что он стоял на каменном полу. – Возможно, звезды хотели сказать, что вам следует поведать об опасности, нависшей над Домом Аврелианов, мне, чтобы я передал послание Королю Старьевщиков.
Король Маркус беспокойно пошевелился в кресле.
– Фаустен говорит мне, что такова судьба, написанная на звездном небе. Но я знаю, что это зло в моем сердце, мои грехи довели нас до этого.
– О чем вы говорите?
– О долге, – ответил король Маркус, и Келу показалось, что его ткнули в спину раскаленной кочергой.
