Последовал горячий спор. До Джеррода не добраться; он никогда не подпустит Кела к Просперу Беку; дело кончится лишь тем, что Бек узнает о розысках Кела. Но Кел не сдавался, и наконец Джиан неохотно сообщила, что Джеррода можно найти между полуднем и закатом в забегаловке на Юйланьской дороге, где торговали лапшой. Там он встречался и разговаривал с разными людьми в качестве помощника Бека.
«Если вы твердо намерены идти, – хмуро произнес Андрейен, – возьмите с собой Меррена». – «Меррена? – повторил Кел. – А почему не Джиан?» Король Старьевщиков насмешливо скривил губы. «Не советую вам задевать этого молодого человека». – «А что он такого сказал? – удивился Меррен. – По-моему, хороший вопрос».
Кел думал, что Джиан будет уязвлена, но она лишь обменялась быстрым взглядом с Королем Старьевщиков. Очевидно, она разгадала мотивы Андрейена и была согласна с его решением. «Бедняга Меррен, – произнесла она. – Он терпеть не может конфликты». – «Совершенно верно, – недовольно пробурчал Меррен. – Я ненавижу конфликты». Но потом он смирился.
Так и получилось, что они вдвоем отправились на поиски закусочной, служившей Джерроду «конторой». С моря дул легкий бриз, колокола на Ветряной башне начали отбивать полдень. Студенты, экономившие каждый грош, выстраивались в очереди к уличным торговцам за дешевой горячей едой. Над резными деревянными дверями развевались белые флаги с названиями заведений на языке Кастеллана и Шэньчжоу, выведенными золотыми буквами: ювелирная лавка, чайная. Алые бумажные фонарики с иероглифами, означавшими процветание и удачу, покачивались на крючках, вбитых в стены. В городе существовало несколько «иностранных» кварталов, там селились выходцы из Гымчосона, Мараканда и Кутани, но район вокруг Юйланьской дороги был, наверное, самым старым. В конце концов, первой хартией была хартия на торговлю шелком.
У Кела имелся кое-какой план, которым он не стал делиться с Андрейеном. Встреча с Джерродом приближалась, и он нервничал все сильнее. В горле пересохло.
Усилием воли Кел взял себя в руки.
– Я заметил, что вы безгранично преданы Королю Старьевщиков, – заговорил он, когда Меррен остановился у тележки аптекаря, продававшего лекарственные травы.
– Почему бы нет? Вы вот безгранично преданы принцу, – спокойно ответил Меррен.
– Не знал, что вы дали клятву защищать Андрейена, – съязвил Кел. – И что обеспечение его безопасности является вашим долгом и целью вашей жизни.
Меррен поднял голову и прищурился, глядя на солнце. Его светлые волосы были похожи на отполированный до блеска золотой шлем.
– Я ему обязан.
Кел заинтересовался и даже на минуту забыл о предстоящем испытании.
– За что? Это как-то связано с Гремонтом?
– Я стал отравителем из-за Артала Гремонта, – просто сказал Меррен. – Я хочу его убить. Андрейен предоставил мне лабораторию, возможность спрятаться от Бдительных в случае необходимости. Однажды Артал Гремонт вернется в Кастеллан, и я с ним покончу. Но без Андрейена это было бы невозможно.
– Клянусь серым адом, – пробормотал Кел. – Какое же зло Артал Гремонт причинил вашей семье?
Меррен отвел взгляд. Забыв о лекарственных травах, он сунул руки в карманы и пошел прочь. Кел последовал за ним.
– Послушайте, давайте забудем об этом, – окликнул его Кел. – Вы имеете полное право ничего не рассказывать мне…
– Мы пришли.
Меррен указал на приземистое здание, стоявшее на противоположной стороне улицы. Деревянный фасад был выкрашен в белый цвет, вместо стекол окна закрывали ширмы из рисовой бумаги. Вывеска сообщала, что в доме располагается «Закусочная Юй-Шуан» и что здесь подают суп с лапшой, свининой и имбирем, приготовленный по уникальному рецепту.
Кел постарался принять небрежный вид. Ему не хотелось, чтобы Меррен заметил его волнение; он даже самому себе не желал признаваться в том, что волнуется. Они пересекли улицу и вошли в заведение. За шелковой занавеской обнаружился зал, отделанный деревянными панелями; повара в красной форме возились над кастрюлями с дымящимся супом и карри. Сильно пахло имбирем, зеленым луком, свиным бульоном и чесноком. К стене кнопками была приколота старая акварельная карта континента Данмор с надписями на языке Шэньчжоу; Кастеллан был обозначен как «королевство Дацинь». Наиболее подробно были изображены Шэньчжоу и соседние территории, пустыня Джикал и государство Гымчосон. Кел вспомнил слова, слышанные от Бенсимона: «Каждый из нас является центром собственного мирка. Люди Кастеллана считают, что их родина – самое влиятельное государство Данмора, но не следует забывать о том, что граждане Сарта, Малгаси и Хинда думают то же самое о себе».
Кел не раз бывал в таких закусочных. Обычно они закрывались поздно ночью, что делало их привлекательными для друзей Конора. Вспомнив наставления Джоливета, Кел незаметно осмотрел зал. Народу было немного. Джеррод сидел в одиночестве в деревянной кабинке в дальней части помещения.
