Ловец Мечей полностью

«Он же родом из Мараканда, правда?» – спросила Мариам. На коленях у нее лежал пакетик спекулас, хрустящего печенья со специями, которое привозили из Гелштадта. Пакетик быстро пустел. Ашкарам, жившим в Малгаси, было запрещено покупать и употреблять в пищу сахар, а Мариам была ужасной сладкоежкой. «Правда», – задумчиво ответила Лин. Она не могла сказать это с полной уверенностью. Принц был наполовину маракандцем; Кел был очень похож на него, и она решила, что в его жилах тоже течет маракандская кровь. Это было вполне вероятно. Лин очень не хотелось лгать Мариам, даже по таким мелочам, а в последние несколько дней ей приходилось слишком часто обманывать подругу.

«Я помню Мараканд, – задумчиво произнесла Мариам. – Там делают чудесные ткани. Шелка, атлас, парчу разных цветов с необыкновенными, сложными узорами. Однажды в Касаване я видела процессию, в которой участвовали короли. Все придворные были в костюмах из зеленой парчи с отделкой из шелка шафранового цвета. Он был похож на пламя…»

Короли. Вместо одного королевского трона в Мараканде было два, и сейчас их занимали братья королевы Лилибет. Лин подумала: а если бы она не вышла замуж за короля Кастеллана, может быть, она сейчас сидела бы на троне? Или у нее было больше шансов стать королевой здесь, чем на родине?

Неожиданно Мариам ахнула. Встревоженная Лин обернулась и увидела, что подруга побелела как полотно. Она смотрела в сторону проспекта Рута Магна. Лин проследила за ее взглядом, но увидела лишь кареты, верховых и пешеходов, спасавшихся от дождя в каменных галереях. Тем не менее один экипаж привлек ее внимание: это была огромная черная карета с блестящей лакированной крышей. Когда карета проезжала мимо, Лин разглядела эмблему на стенке: серого с черным волка, оскалившего зубы и готового к нападению. «Мариам?» Положив руку на локоть подруги, Лин почувствовала, что Мариам дрожит. «Вамберж», – прошептала Мариам и вскочила на ноги. Печенье посыпалось в лужу. «Мариам!» – воскликнула Лин, но ее подруга уже убежала в Солт.

Лин не знала, что делать. Ей хотелось догнать Мариам – она понимала, что та испытала сильное потрясение, увидев малгасийскую карету. Это должно было вызвать у нее жуткие воспоминания о резне, устроенной воинами вамберж. Но, с другой стороны, Лин не могла упустить Кела. Ему запрещено было входить в Солт. А если он подумает, что Лин не пришла на встречу, которую сама назначила, то в следующий раз откажется ей помогать.

После этого эпизода настроение у нее испортилось. К тому моменту когда Кел прибыл в экипаже, который так мечтала увидеть Мариам, Лин промокла под дождем и окончательно рассвирепела. Не обращая внимания на протянутую руку, она забралась в карету, села напротив Кела и убрала прилипшие ко лбу пряди волос.

– Интересно… – заговорил Кел, наклоняясь и доставая из стоявшей на полу корзины полотенце. Он протянул ей полотенце, и Лин не сразу сообразила, что ей предлагают вытереть лицо. – Теперь врача не вызывают к постели больного; наоборот, больного вызывают к врачу.

– Хм, – буркнула Лин, вытирая лицо и волосы. От нагретой ткани исходило приятное тепло. – Мне нужно, чтобы кто-то сопровождал меня в Лабиринт.

– В Лабиринт?

Кел заметно удивился, но открыл окно и отдал приказание кучеру. Карета тронулась с места и влилась в поток тележек и фургонов, ползущих по главной улице города.

– Но почему я?

– Вы единственный из моих знакомых мальбушим, который мне кое-чем обязан.

– Вот как? – Кел откинулся на спинку сиденья. – Я единственный? А как же Антонетта Аллейн?

– Демуазель Аллейн – молодая девушка из приличного общества, – напомнила Лин. – Она пришла бы в ужас, если бы я попросила ее отвести меня в Лабиринт. Вы – другое дело. Уверена, вы и остальные друзья принца немало времени провели там, предаваясь вашим отвратительным развлечениям. А кроме того… мне кажется, она уже достаточно для меня сделала.

– Я очень удивился, узнав, что она согласилась тайком провести вас во дворец, – признался Кел.

Мариам была бы разочарована, увидев его костюм, подумала Лин. Он был одет совсем просто: в сюртук и брюки из черного сукна и белую сорочку, хотя вышивка на воротнике и манжетах стоила, наверное, больше, чем Лин зарабатывала за месяц.

– Уговорить ее было несложно, – заметила Лин. – Вы ей нравитесь.

Кел уставился на нее в изумлении.

«Ох уж эти мужчины», – подумала Лин.

– Ее никто не интересует, кроме Конора, – пробормотал он.

– Я видела, как она на вас смотрит, – возразила Лин.

– Она никогда не посмеет даже подумать о чем-то подобном, – произнес Кел, и Лин уловила в его голосе новую, жесткую нотку. – Мать выгонит ее из дома и лишит наследства.

Лин поняла, что затронула щекотливую тему, и решила переменить разговор.

– Вам виднее. – Она положила влажное полотенце на сиденье. – Будучи женщиной из Солта, я не могу войти в Лабиринт после заката. Это незаконно.

– Все, что происходит в Лабиринте, – незаконно, – заметил Кел.