Ловец Мечей полностью

Кел спокойно кивнул в знак согласия. Он вообще удивительно спокойно относился ко всему, подумала Лин. Она решила, что его служба требовала умения сохранять спокойствие в самых разных ситуациях. Он часто вынужден был лгать и при этом улыбаться.

И она подумала: может быть, в те моменты, когда он улыбается ей, он тоже лжет?

– Книгу, необходимую Мореттусу, вряд ли можно приобрести в уважаемых книжных магазинах, – заметил Кел.

– Это книга по магии. Больше я ничего не могу сказать.

Лин обогнула какого-то шэньчжоуского моряка, который сидел прямо на земле с закатанным левым рукавом. Рядом стоял поднос с баночками краски и разогретыми иглами. Тощий мужчина в куртке солдата Ганзы старательно наносил моряку татуировку. Татуировка изображала крокодила с зелеными и золотыми чешуйками; хвост крокодила обвивал руку матроса.

– Книга по магии, – медленно повторил Кел. – Действительно, опасная штука.

Лин покосилась на него. С моря дул прохладный ветер, и запах соли смешивался с запахами специй и дыма. Какой-то торговец сунул ей под нос бутылку с темной жидкостью, которая якобы помогала избавиться от оспин и «усилить страсть». Лин бросила на него сердитый взгляд. Она знала таких торговцев: в бутылке была просто подкрашенная вода.

– А вам известно, что Мореттус собирается делать с этой книгой, если вам удастся ее найти? – спросил Кел.

– Не думаю, что она нужна ему, – сказала Лин. – Мне кажется, он хочет, чтобы я сама прочла эту книгу. И научилась, так сказать, более эффективно применять магию в своей профессии.

– Любопытно, – хмыкнул Кел. – Может быть, он болен. Или болен кто-то из его знакомых.

Подобное предположение не приходило Лин в голову – она думала только о Мариам. Сам Король Старьевщиков не казался ей больным – да, он был необыкновенно худым и, возможно, слишком бледным, но, на ее взгляд, это было связано с его деятельностью. Он тратил на «работу» слишком много сил, времени и нервной энергии.

Кел улыбнулся. Так улыбается человек каким-то приятным воспоминаниям.

– В детстве, в приюте, мы играли в одну игру: «Если бы ты умел пользоваться магией, что бы ты сделал?». Мы с моим лучшим другом Касом отвечали, что стали бы самыми богатыми пиратами всех времен и народов. Если бы мы были магами, то сделали бы так, чтобы золото само сыпалось из трюмов торговых кораблей в наши сундуки.

Лин невольно рассмеялась.

– Вы мечтали стать пиратом-бездельником?

Она представила себе этого человека маленьким мальчиком; вообразила, каким он был до того, как приобрел это сверхъестественное спокойствие, привычку криво усмехаться. Мальчиком, похожим на Джозита, с ободранными коленями и растрепанными волосами. И поняла, что Кел ей нравится. Трудно было остаться равнодушным к нему – он был таким умным, забавным, ироничным, был лишен самодовольства и высокомерия, умел посмеяться над собой. Нет ничего странного в том, что принц Конор пришел в отчаяние, узнав, что Келу грозит смерть, думала Лин.

Они вышли на Арсенальную улицу, главную артерию Лабиринта. Здесь торговали уже не спиртным и дурманом, а телом. Скудно одетые молодые мужчины и женщины с вульгарно накрашенными губами и нарумяненными щеками сидели на порогах борделей или высовывались из окон, зазывая прохожих. Мужчина в синем солдатском мундире остановился у окна. После оживленного разговора с проститутками он указал пальцем на одну из них, тощую веснушчатую девчушку с темными волосами. Она вышла из непотребного дома и, улыбаясь, протянула руку солдату. Он отсчитал при свете нефтяного факела несколько монет и увел девушку в ближайший переулок.

Лин думала, что они отойдут в тень, но они остановились буквально на виду у всех; солдат прижал девушку к стене, сунул руки ей под юбку, расстегнул штаны. Проститутка обхватила его ногами. Он двигался грубо, торопливо, словно одержимый. Лин не слышала их, но ей показалось, что девушка похлопывает клиента по плечу; так мать успокаивает ребенка: «Ну-ну, все хорошо».

Лин почувствовала, что краснеет. Не надо было останавливаться и смотреть, упрекнула она себя. Кел на минуту отошел, чтобы подать милостыню мальчишке в рваной куртке, слишком большой для его тощего тельца. Вернувшись, Кел присмотрелся к лицу Лин, потом бросил взгляд в переулок и лукаво усмехнулся.

– Здесь это называется «стоя за полкроны», – заметил он. – Так дешевле, не приходится платить за комнату. И прежде чем вы спросили, – добавил он, – я знаю это по рассказам, а не из личного опыта.

– Просто это… Ну, не так, как в Храмовом квартале, согласитесь. Куртизанки регулярно проходят медицинский осмотр. Для их собственного блага, разумеется, – добавила она, подозревая, что он считает ее ханжой.

– В Храмовом квартале работают профессиональные куртизанки, – произнес Кел необычным для него серьезным тоном. – А здесь предлагают себя отчаявшиеся люди.

Он помолчал и стряхнул с себя серьезность, как цапля стряхивает воду.

– Идемте. Рынок уже недалеко.

Они пошли рядом.

Лин заговорила:

– Вы сказали, что Король Старьевщиков настойчиво предлагает вам работу. Что это за работа?