Ловец Мечей полностью

Впервые за вечер посол Сарани соизволила по-настоящему заметить Кела. Ее пристальный взгляд говорил: «Я бы тебя уничтожила, но такая мелкая рыбешка меня мало интересует».

– А после его смерти началась кровавая гражданская война, – напомнила она.

– Вполне возможно, – сказал Конор, – что война началась бы в любом случае.

Сарани снова смотрела на Конора. В ее глазах вспыхнул гнев, но голод остался. Ее голос был угрожающим и одновременно ласковым:

– Мой дорогой Ur-Körol Аврелиан, разрешите дать вам совет?

– Это будет напрасной тратой времени, – усмехнулся Конор. – Я редко следую советам. В этом смысле я неисправим.

Он говорил небрежным тоном, но с такой силой стиснул ножку бокала, что Кел испугался. Сена Анесса, забыв о нем, переводила взгляд с короля на Конора.

Сарани все же произнесла:

– Во время поездок по разным странам мне приходилось встречать многих молодых лордов и принцев. Все они стремятся к легкой жизни, обожают всяческие забавы и приключения. – Она поджала губы, давая понять, что в ее жизни нет места подобным вещам. – Те, кого Боги поставили над нами, простыми смертными, многое наследуют от своих предков. Благородное происхождение и власть, само собой, но также ответственность. И долги.

Король смотрел на Сарани так, как смотрит на палача человек, приговоренный к смертной казни.

– Я ничего не должен Малгаси, – произнес Конор, и Кел заметил злорадную улыбку на губах Фаустена.

Ему захотелось вскочить с места и душить астронома до тех пор, пока тот не расскажет все.

– Вы ошибаетесь, – заметила Сарани. – Возможно, ваш отец не говорил вам об этом, но много лет назад вы были обещаны в мужья Эльсабет Белмани. Еще до того, как вы оба появились на свет. Этот брак был предначертан судьбой.

Она прищурилась и устремила на Фаустена свой хищный взгляд. Астроном сжался.

Лицо Конора посерело.

– Я был обещан? Что за чушь?

– Маркус. – Голос Лилибет был бесстрастен, но Кел испугался. – Скажи, что это неправда.

– Король обязан выполнять свой долг, – произнес Маркус. – Долг Конора – жениться на Эльсабет Белмани. Объединить роды Белмани и Аврелианов. Этот союз предсказали звезды. Так должно быть.

Конор опрокинул бокал, и по скатерти растеклась розовая лужа. Слуги, дежурившие у дверей, переглянулись и исчезли.

– Несколько месяцев, – прорычал Конор, – мы обсуждали мой будущий брак: с какой страной я должен заключить союз, с каким королевским родом. Вы не сказали ни слова. Я так понимаю, Бенсимон тоже ничего не знает, и моя мать, и Джоливет. Вы лгали всем нам…

– Я не лгал, – прошипел король. – Пусть члены Совета Двенадцати торгуются и переругиваются. Это поможет понять их истинные цели и увидеть их истинное лицо. Ни их слова, ни их действия не имеют никакого значения. Того, что написано звездами, изменить нельзя.

– Нет, мой повелитель, – нараспев произнес Фаустен. – О нет, нельзя. Никогда.

– Довольно!

Меньше всего Кел ожидал услышать протест со стороны сены Анессы. Посол Сарта вскочила на ноги, дрожа от негодования. Высокая прическа из седых волос колыхалась.

– Пора прекратить этот нелепый спор. Поздно рассуждать о предсказаниях звезд, – презрительно бросила она. – Принц Конор, вспомните о нашем соглашении и положите конец этому… этому… недоразумению, пока посол Малгаси не очутилась в неловком положении.

– В неловком положении? – повторила Сарани, повысив голос. – Что это значит? Отвечайте!

В ужасной тишине Конор смотрел не на Анессу, а на Кела. Его взгляд был смущенным, извиняющимся. Келу стало по-настоящему страшно.

– Конор, jun, – произнесла Лилибет. Она редко обращалась к нему с этим ласковым словом. – О каком соглашении идет речь?

Конор швырнул салфетку на тарелку и с вызывающим видом оглядел присутствующих.

– Все очень просто, – сказал он. – Я уже помолвлен с другой женщиной. С принцессой Аймадой из Сарта.