Ловец Мечей полностью

Лихорадочный румянец на щеках Мариам стал заметнее, и Лин снова упрекнула себя в бестактности. Зачем она это сказала? Какой смысл напоминать Мариам о реальности, ведь романтические мечты – это единственное, что не дает ей упасть духом.

– Мари, прости меня…

В дверь постучали, и девушки в тревоге переглянулись.

– Наверное, это Майеш, – сказала Лин, поднялась с кресла, вышла из спальни и направилась к входной двери.

На крыльце стоял Орен Кандель. У него было такое лицо, словно его привели на казнь. За спиной у него щурились на ярком солнце два солдата Дворцовой гвардии и воин Эскадрона стрел.

А между ними стоял принц Конор Аврелиан в черном бархатном сюртуке, с золотой короной на голове.

Потрясенная, Лин приоткрыла рот, но не смогла издать ни звука. Она видела принца совсем недавно, вчера вечером, но тогда он был в своей стихии, в своем мире, среди людей с Горы. Она вспомнила его золотой фрак с серебряным шитьем, серебристые тени на веках. Сейчас он был одет более скромно, это правда, но все равно на пальцах у него сверкали кольца с огромными камнями, а на ногтях – золотой лак; и еще корона. Видеть его здесь, в Солте, на ступенях ее маленького домика, для Лин было все равно что попасть в другой мир, в сновидение. Это не имело смысла, это был абсурд.

– Орен? – прошептала Лин и тут же пожалела об этом; никогда она не думала, что придет день и ей придется просить Орена Канделя объяснять очевидные вещи.

– Принц Кастеллана желает говорить с тобой, – пробурчал Орен.

Можно было не спрашивать, подумала Лин. Из дома донесся приглушенный вскрик. Ну конечно, Мариам наблюдала за ними из дверей спальни.

И не только Мариам. Соседи Лин высыпали на улицу и во все глаза разглядывали принца и его охрану. Мез и Рахель, держась за руки, стояли на крыльце; Куна Мальке прижимала к себе новорожденную дочку и вытягивала шею, чтобы лучше видеть.

Лин наконец встретилась взглядом с принцем. Его глаза цвета дождевых облаков ничего не выражали. Она произнесла:

– Если вы ищете моего деда, советника Бенсимона, ваше высочество, его здесь нет.

Прежде чем принц успел ответить, послышались быстрые шаги, и рядом с Лин появилась раскрасневшаяся Мариам.

– Монсеньер, – воскликнула она, – меня зовут Мариам Дюари, для меня будет большой честью сшить для вас плащ…

– Это вы сшили платье, которое было на Лин вчера вечером? – наконец заговорил принц Конор.

У Лин замерло сердце, когда она услышала из его уст свое имя: «Лин», а не «донна Кастер». Слишком фамильярно. Она заметила, что Орен скривился.

– Мой кузен Кел Анджуман сказал мне. Вы подруга Лин, портниха.

Мариам просияла.

– Лин рассказывала ему обо мне?

– Разумеется, рассказывала. У вас настоящий талант.

Конор говорил совершенно искренним, доброжелательным тоном, и, хотя Лин понимала, что его с детства обучали этому, она не могла не поддаться его обаянию.

– Мне хотелось бы несколько минут поговорить с Лин наедине. Дело государственной важности.

Он сказал это таким тоном, как будто просил у Мариам разрешения. Та радостно улыбнулась и кивнула.

– Конечно-конечно, ваше высочество, – ответила Мариам и, сбежав с крыльца, чуть не сбила с ног Орена.

– Мы подождем здесь, монсеньер, – произнес Бенасет.

Он спустился с крыльца, а солдаты оттеснили Орена прочь. Тот, видимо, решил, что сохранит лицо, если сделает вид, будто с самого начала собирался провожать Мариам в Дом Женщин. К счастью для него, девушка пребывала в хорошем настроении и не стала его прогонять.

Рахель и Мез энергично махали Лин, но у нее не было возможности помахать им в ответ, даже если бы возникло такое желание. Когда Бенасет отвернулся, принц переступил порог дома Лин и закрыл за собой дверь.

В комнате воцарился полумрак. Лин подумала, не стоит ли задернуть занавески, но решила, что лучше не надо. Сплетники начнут выдумывать невесть что. В любом случае солнечным днем с улицы было не видно, что происходит в полутемном помещении.

– Этот человек, который провожал нас к вашему дому, – произнес принц, с равнодушным видом разглядывая гостиную, – у него есть собака?

– У Орена? Собака? Нет, а почему вы спрашиваете?

Лин захотелось обхватить себя руками. Она чувствовала себя неловко, как будто Конор случайно увидел ее без одежды. В каком-то смысле так оно и было. Он застал ее врасплох, заглянул в ее жизнь, увидел то, что люди обычно не демонстрируют посторонним: раскрытые книги, смятое платье, брошенное на спинку стула, посуду, оставшуюся после завтрака.

– Я подумал, что у него недавно умер пес. Никогда не встречал таких унылых людей.

Лин не знала, что ей делать, – остаться стоять или сесть; в конце концов она решила прислониться к стене. Девушка вдруг почему-то застеснялась своих босых ног, домашней одежды, распущенных волос.

– Орен всегда такой. Безо всяких причин. Зачем вы пришли сюда, монсеньер?

– Не называйте меня так, – резко произнес принц.

У нее перехватило дыхание. Неужели их встреча пройдет так же, как вчера? Неужели он будет капризным, злым, непредсказуемым?

– Я предпочел бы, чтобы вы называли меня по имени, как ваш дед.

Лин удивленно смотрела на него.