Услышав это, Конор рассмеялся – настоящим смехом, не таким, который Кел слышал от него при Монфоконе и остальных. Принц немного расслабился и успокоился – и как раз вовремя, подумал Кел, потому что в воротах сада появился Майеш, похожий на встревоженную серую ворону. Ну конечно. После каждого совещания в Палате Солнечных Часов Лилибет встречалась с Джоливетом и Бенсимоном в Сияющей галерее, чтобы обсудить результаты.
Конор в досаде закатил глаза.
– Он будет пилить меня всю дорогу до галереи, – проворчал он. – Тебе не нужно идти со мной, ты там умрешь от скуки. По-моему, сегодня у Фальконета пирушка, – добавил он, направляясь к выходу. – Иди, напейся как следует. Кто-то из нас должен хорошо провести вечер.
Лин шагала по пыльным улицам Квартала фонтанов, накинув на голову капюшон, чтобы не обгореть на солнце. Это был один из дней, когда с Аррадинских гор дул раскаленный южный ветер; город неподвижно лежал под пластом тяжелого горячего воздуха, словно бабочка под стеклом. Прохожие двигались медленно, опустив головы; женщины собирались в кучки под зонтиками. Даже корабли в гавани, казалось, качались на волнах неохотно, как будто море превратилось в огромный котел с густым медом.
Нырнув в прохладу дома Петрова, Лин вздохнула с облегчением и взбежала по лестнице, перескакивая через две ступени. Она громко постучала и прислушалась. Сегодня она не обещала навестить старика, но, зная, что он редко выходит в город, надеялась застать его дома.
– Дон Петров?
Тишина.
Она пригнулась и заглянула в замочную скважину, но ничего не увидела – в квартире было темно.
– Дон Петров, это Лин. Лин Кастер. Мне нужно с вами поговорить.
Она сделала неловкое движение, и дверь приоткрылась. Лин вздрогнула от неожиданности и выпрямилась. Петров никогда не оставлял дверь незапертой.
Она озабоченно стала грызть ноготь. А что, если он болен? Что, если он упал в обморок? Что, если его хватил удар и он не в состоянии позвать на помощь? Лин приняла решение и толкнула дверь.
Когда она переступила порог и осмотрелась, у нее перехватило дыхание. Маленькая квартира была совершенно пуста. Мебель исчезла. Лин обошла гостиную. Кто-то вынес все – самовар, книги, даже горшки с цветами. Пушистого ковра тоже не было. На том месте, где он лежал, виднелись бурые пятна.
Засохшая кровь.
Лин оцепенела от ужаса. Внезапно камешек, лежавший в кармане, показался тяжелым, как кусок свинца. Половица, под которой Петров прятал свои сокровища, была поднята. Тайник оказался пуст.
– Вы что здесь делаете?
Лин вскочила на ноги. В дверях стояла донна Альбертина, хозяйка квартиры. Она недовольно хмурилась. Седые волосы выбивались из-под нелепого розового чепца с кружевными оборками. Поношенное платье было покрыто пятнами, под мышками виднелись желтые круги.
– Ну? – рявкнула старуха, потрясая своей верной метлой, грозой окрестных гусей. Потом прищурилась. – Погодите, это же ашкарская девица-врач!
Лин не тронулась с места.
– Где он? Где Петров?
– А тебе какое дело? К нему на днях приходили друзья. По крайней мере, они
Лин, которая знала, что это не так, взглянула на хозяйку с неприязнью.
– На следующий день я пришла за деньгами – Петрова нет, на полу лужа крови. Я пыталась ее отмыть, но это не так легко, сама видишь. – Она покачала головой. – Пришлось продать мебель, чтобы заплатить за чистку. И еще он задолжал мне за месяц.
Лин пропустила непристойность мимо ушей.
– Я вижу, вы подняли доски пола.
Альбертина прищурилась.
