Ловец Мечей полностью

В детстве и юности Лин и Мариам любили этот праздник. Они получали возможность нарядиться, почувствовать себя особенными, потому что любая девочка и молодая девушка, и только девушка, могла стать воплощением Богини. Это была возможность потанцевать – исполнить набор грациозных движений, которым обучали всех девочек и которые можно было увидеть только на Празднике. Катот, украшенный фонарями, превращался в волшебный лес из истории Сказочника; люди смеялись, пили вино, слушали музыку, флиртовали, угощались лукумом и медовыми пирогами.

Однако в последние годы Праздник превратился для Лин в напоминание о том, что жители Солта считают ее «странной», не такой, как все. «Но почему тебе вдруг захотелось стать врачом?» Этот вопрос она слышала от каждого партнера по танцу. Собственно, их интересовало другое: собирается ли она выходить замуж? Как может женщина одновременно быть доктором и воспитывать детей? Чудная она какая-то, перешептывались соседи за спиной Лин. То, что произошло с ее родителями, конечно, ужасно, но наверняка существует веская причина, по которой Майеш Бенсимон не захотел брать внуков к себе. Должно быть, с ними что-то не так; девица так уж точно с большими странностями.

Лин вздохнула.

– Хана, я не собиралась туда идти.

– Я знала, что ты это скажешь. – И Хана набросилась на нее, как ястреб: – Лин, так не пойдет. Это важнейший праздник года, и последний раз, когда вы с Мариам можете выступать в роли «воплощения Богини». Солт – твой дом. Ты собираешься порвать со своим народом?

«Это мой народ почти порвал со мной». Но дело было не только в этом. В юности у Лин всегда трепетало сердце в тот момент, когда Мариам произносила слова на Древнем Языке, призыв к Богине. «Если ты среди нас, Адасса, покажись нам».

Она не помнила, когда именно ей стало ясно, что никто по-настоящему не верит в возвращение Богини. Что только она испытывает это волнение. Что на самом деле Праздник просто служит рынком невест, где девушки стараются привлечь внимание холостых молодых людей.

– Кроме того, – добавила Хана, – Мариам уже начала шить для тебя платье.

Лин стало стыдно. Она забыла сказать Мариам, что не идет, – впрочем, нет, не забыла, просто ей не хотелось это обсуждать.

– Я пытаюсь найти лекарство от ее болезни, – сказала она. – А это важнее платьев.

– Не уверена, что Мариам с тобой согласится, – заметила Хана. – Она считает, что ты пойдешь. Она даже спрашивала меня, думаю ли я, что Джозит успеет вернуться.

Джозит. Мариам пришла проводить его несколько месяцев назад, когда он уезжал в Хинд с раданитами[14]. Лин вспомнила, как он высунулся из повозки и заправил за ухо прядь волос Мариам. Как Мариам улыбалась ему. Как попросила его привезти ей лучших хлопчатобумажных тканей всех оттенков серого. Как погасла ее улыбка, когда караван исчез за воротами. Лин знала, о чем думала Мариам в ту минуту: неужели я больше никогда его не увижу?

– Не пытайся пробудить во мне угрызения совести, Хана, – печально произнесла Лин. – Я день и ночь работаю, пытаясь найти лекарство. Платье – это такая мелочь.

Хана уперла руки в бока.

– Вот в чем твоя проблема, Лин. Ты перестала видеть в Мариам подругу, сестру. Для тебя она только пациентка. Потеряв Ирит, я поняла кое-что. Нашим близким от нас нужен не только уход и лекарства. Им нужно нечто большее. Есть и другие врачи. Мариам нужна ее подруга.

Слова уязвили Лин, и не в последнюю очередь потому, что Хана очень редко говорила об Ирит. Лин часто задавалась вопросом, не будет ли Хана искать новую любовь, но женщину это, по-видимому, не интересовало.

– Это она тебе сказала?

– Я знаю, что Праздник важен для нее. Я знаю, что она без устали трудилась над нарядами для дюжины девушек и особенным платьем для тебя. На это уходит вся ее энергия, она только и думает об этом. Я знаю… она боится, что это будет ее последний Праздник.

– Но разве ты не понимаешь? – воскликнула Лин. – Разве это не значит, что я должна удвоить усилия, не отвлекаться, ежедневно пытаться найти лекарство, способ вылечить ее?

– Я не говорю, что ты должна оставить эти попытки, – немного мягче ответила Хана. – Но в заботе нуждается не только тело человека, но и его дух, разум. Мариам необходимо предвкушение праздника, ожидание радостного события. А если ты не пойдешь… – Хана покачала головой. – Хотя бы на один вечер ты можешь перестать быть ее врачом и снова стать ее подругой? Она будет счастлива, если ты придешь на Праздник.

После этого Хана развернулась и пошла к дому, держась величественно, как королева.