Конор нервно вертел в руках стакан с чаем и смотрел на него так пристально, как будто в нем содержались ответы, которые король Кастеллана искал среди созвездий.
– Значит, больше вопросов на сегодня нет? – спросил Конор, не поднимая глаз.
Аристократы переглянулись, но никто не ответил.
– Я могу закрыть заседание?
– Вообще-то мы еще не обсудили Бал Солнцестояния… – пробормотала леди Аллейн.
Конор стремительно поднялся на ноги. Зеленый стакан сверкал в его руке. Кел знал, что он собирается сделать, но не мог ему помешать и лишь поморщился, когда Конор с силой швырнул стакан. Тот пролетел мимо Гремонта, ударился о стену за спиной старика и разбился на мелкие осколки.
Антонетта вскрикнула, но быстро прикрыла рот рукой.
Гремонт выпрямился и заморгал.
– Что? Заседание окончено?
Конор молча развернулся и вышел из зала.
Леди Аллейн, нахмурившись, произнесла:
– Этот ребенок должен научиться держать себя в руках.
– Этот ребенок, – процедил Кел, – ваш принц и в один прекрасный день станет вашим королем.
Леди Аллейн подняла глаза к потолку с таким видом, как будто услышала ужасную банальность.
Роверж-старший холодно произнес:
– Собачонка лает вместо своего хозяина. Иди гавкай на кого-нибудь другого, собачонка.
Кел не ответил.
Члены Совета поднимались со своих мест, собираясь уходить. Кел был здесь никем и не мог затевать ссору с Ровержем. Он уже позволил себе слишком многое; он видел это по лицу Майеша.
Он зловеще усмехнулся, глядя Ровержу в лицо, и вышел следом за принцем. Антонетта взволнованно наблюдала за ним; наверняка она боялась за Конора. Келу вдруг вспомнились ее слова, сказанные вчера вечером на крыше: «Любого человека можно заставить сделать то, чего он не хочет делать. Нужно просто найти его слабое место».
Лин сидела около грядки с наперстянкой в лекарственном саду. Ей нравились ароматы цветов и зелени, свежий ветерок, солнечный свет, яркие краски. Хотя сад содержали работники Дома Женщин, все жители Солта могли приходить сюда за травами. Здесь выращивали растения, которые врачи-ашкары использовали на протяжении многих поколений; живокость, асфодель и наперстянка соседствовали с аконитом и ракитником – золотым дождем. В Доме Врачей хранились лекарственные травы, которых не было в Солте: женьшень, корень лотоса, кора ивы и березы.
– Я знала, что найду тебя здесь.
Лин подняла голову, прикрывая глаза от солнца, и увидела рядом Хану Дорин. На женщине было ее обычное старое платье и цветастый передник.
– Наверное, тебе понадобится кухня?
Лин убрала в сумку пучок листьев наперстянки и поднялась с земли. Большинство лекарей Солта просто заказывали в Доме Врачей необходимые им препараты. Лин почти сразу же обнаружила, что ее заказы выполняются последними либо вообще игнорируются, и это сильно мешало работе. Хана предложила ей воспользоваться для изготовления лекарств кухней Этце Кебет, самой большой в Солте.
Сначала Лин была недовольна – почему она, в отличие от других врачей, должна тратить свое время на работу, которую полагалось выполнять аптекарям? – но потом сообразила, что в этом есть и свои положительные стороны. У нее появилась возможность экспериментировать, смешивать различные ингредиенты. Она пыталась создать новые лекарства для Мариам. Лин часто с грустью думала, как замечательно было бы иметь собственную лабораторию, как у студентов Академии, но это было невозможно. Она знала, что пока придется довольствоваться кухней.
– Да, понадобится, – кивнула Лин. – Я нашла упоминание об одном старинном хиндском снадобье для лечения воспалений…
Хана жестом остановила ее.
– Тебе не нужно оправдываться. – Она прищурилась, глядя на солнце. – До Праздника Богини остался месяц.
Лин приподняла брови. Хана не любила пустую болтовню и редко делала замечания, не относящиеся к делу.
– И что?
– Я надеялась, ты поможешь мне делать саше для девушек.
Саше представляли собой маленькие мешочки с травами, которые носили на шее молодые женщины, считавшиеся возможным «новым воплощением» Богини. Травы якобы приносили любовь и удачу. Лин считала, что все это глупости.
– Хана, я
Женщина перебила ее:
– Лин, тебе известно, что все жители Солта обязаны участвовать в подготовке к Тевату.
– Все, кроме врачей, – возразила Лин, хотя прекрасно знала, что врачи тоже принимают в этом участие.
Праздник Богини, или Теват, был важнейшим религиозным событием в Солте. Ашкары собирались на площади Катот, и махарам рассказывал историю Богини и утраченного Арама. Говорил о том, как королева Адасса спасла свой народ от уничтожения. Как она сохранила для них магию
