Храм оставался местом паломничества, и ежедневно из гавани отплывали лодки, перевозившие верующих. По ночам, когда крокодилы охотились под блестящими черными волнами, покинутый Тиндарис светился – это башни из Огненного стекла отражали свет луны.
«Город-призрак», – подумал Кел. Он знал, что города, как и люди, рано или поздно умирают. Что даже Кастеллан не будет жить вечно…
«Хватит на сегодня мрачных мыслей», – сказал он себе. Он покончил с этим. Сейчас он вернется в Маривент, к привычной жизни. Забудет о Короле Старьевщиков и обо всем, что с ним связано.
Кел пошел обратно по улице, которая называлась Ключ, мимо ярко освещенных таверн с распахнутыми дверями. Пьяные моряки, пошатываясь, распевали песни. Когда он проходил мимо запертого склада с закрашенными окнами, его охватило непонятное тревожное чувство.
Кел огляделся. Эта часть улицы была пустынной; здесь находились складские помещения и здания таможни. В узком переулке между парусной и канатной фабриками он заметил какое-то движение. Попятился, но было поздно. Его схватили, зажали рот рукой и потащили в переулок.
Ему даже не потребовалось вспоминать уроки Джоливета – тело знало, что нужно делать. Кел согнулся пополам, извернулся и поддал противника ногой. Неизвестный охнул и выругался. Хватка ослабла. Кел вырвался и побежал к выходу из переулка, но откуда-то сверху спрыгнул человек и преградил ему путь – а за ним второй, третий, четвертый. Они сыпались, как яблоки с дерева.
Кел поднял голову. Еще по меньшей мере дюжина темных фигур – во всем черном, если не считать странных белых перчаток, – висели на кирпичной стене склада. «
– Вот именно.
Кто-то схватил его за шиворот, развернул и швырнул на стену. Кел смотрел на «паука»: это был мужчина среднего роста, одетый в порыжевший от времени черный военный китель. Наверное, уже лет сто прошло с тех пор, как в кастелланской армии отказались от черной формы. У кителя были медные пуговицы и капюшон, с помощью которого можно было закрыть лицо. Человек заговорил, и Кел узнал выговор обитателя Лабиринта:
– Бежать некуда.
Кел быстро оценил ситуацию. Он был со всех сторон окружен «пауками» – насчитал их не меньше дюжины. Они были одеты в поношенные черные костюмы, руки были измазаны каким-то белым веществом наподобие мела – несомненно, для того чтобы легче было карабкаться на стены. Щеки, носы и подбородки были покрыты черной краской, чтобы не сильно выделяться в лунном свете. От этого их лица походили на изображения черепов, сделанные детьми.
– Что вам нужно? – сердито спросил Кел.
– О, перестаньте. – «Паук», толкнувший Кела, покачал головой. Под капюшоном блеснуло что-то серебряное – верхняя левая часть его лица была закрыта металлической маской. У него была белая кожа и коротко остриженные каштановые волосы. – Вы думали, мы вас не узнаем, монсеньер? Вы надеваете этот плащ всякий раз, когда выходите в город, и думаете, что никто не догадывается, кто вы такой. Не слишком умно с вашей стороны. – Он поддел пальцем край плаща Конора. – Мы знаем, кто вы.
Они приняли его за принца.
– Если я иду без охраны, – своим самым надменным тоном произнес Кел, – это не означает, что вы можете безнаказанно хватать меня своими лапами. Хотите сгнить в Ловушке?
Послышался быстрый тревожный шепот, который заглушил резкий смех «паука» в серебряной маске.
– Нас послал Проспер Бек, монсеньер. И я думаю, вы знаете зачем.
– Теперь вы принадлежите Беку с потрохами, Аврелиан, – продолжал «паук». – Прошлой ночью в «Каравелле» вы получили его послание и возможность расплатиться с долгами. Но спрятались в этом вашем дворце на Горе, как будто то, что происходит здесь, внизу, не имеет к вам никакого отношения…
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – сухо произнес он.
Ему даже не нужно было притворяться.
– Он издевается над нами, Джеррод, – сказала какая-то воровка, светловолосая девушка в черной тряпичной маске. – Делает вид, будто ничего не понимает.
Кел не мог видеть выражение лица этого Джеррода. В переулке было темно, а кроме того, на нем была эта металлическая маска. Но его голос звучал злобно, насмешливо.
– Он все прекрасно понимает, Лола.
Могучий мужчина с лицом, испещренным оспинами, коротко усмехнулся.
– Ни один человек не забудет о том, что должен Просперу Беку десять тысяч крон.
–
Это была огромная сумма. На такие деньги можно было купить целую флотилию.
Бандиты мерзко захохотали. Джеррод молчал. Кел не видел его лица, но чувствовал на себе его пристальный взгляд. Внезапно бандит вздрогнул – он догадался. Он взял Кела за подбородок и заставил его поднять голову.
