– Это не он, – прошептал «паук». – Это не принц.
– Что?
В руке Лолы что-то блеснуло; она прыгнула вперед, и в лунном свете Кел разглядел длинный зазубренный нож.
– Тогда кто он такой, клянусь серым адом?
– Отпустите меня.
Кел попытался вырваться из рук Джеррода, но «паук» был сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Кел подумал, что может ударить его ногой по щиколотке, повалить и несколько раз пнуть в бок, но понимал: остальные сразу же набросятся на него.
– Я не тот, за кого вы меня приняли, так что отпустите меня.
– Мы не можем тебя отпустить, – возразил рябой бандит и вытащил из кармана длинную бритву.
В переулке заблестели клинки – как будто звезды высыпали на вечернем небе.
Странно, подумал Кел; оказывается, даже жуткое зрелище может быть прекрасным.
– Каспар прав, – сказала Лола. – Его нельзя отпускать. Допустим, он никто, но даже мышь умеет пищать.
Она двинулась к Келу; Каспар и остальные последовали ее примеру.
Кел начал сжимать и разжимать кулаки, готовясь к драке. Джеррод, к его удивлению, не пошевелился. Он по-прежнему держал Кела за куртку.
– Назад, Лола, – приказал он. – Все назад. Слушайте меня…
Кел услышал тонкий свист, и ему показалось, что мимо уха пролетела пчела.
Лола пронзительно вскрикнула.
Джеррод резко обернулся, не отпуская Кела. Лола, девушка-«паук» со светлыми волосами, лежала на грязной мостовой. Из груди у нее торчала стрела. Под телом уже натекла багровая лужа.
Кел ошеломленно уставился на нее. Откуда взялась стрела? Джеррод снова толкнул Кела к стене. Глаза за маской злобно вспыхнули.
– Какого черта? – рявкнул он. – За тобой не было хвоста… мы бы заметили…
–
Джеррод несколько раз открыл и закрыл рот, но не смог выговорить ни слова. На этот раз Кел воспользовался замешательством «паука»: наклонил голову и ударил его лбом в переносицу. Край металлической маски рассек кожу, но Кел не чувствовал боли. Джеррод сделал шаг назад, и Кел наконец вырвался.
Он бросился бежать к выходу из переулка. Только глупец вступает в схватку, когда численное преимущество на стороне противника; а кроме того, у него не было никаких причин считать, что таинственный лучник на
Каспар прорычал что-то и загородил ему дорогу. Кел, не замедляя бега, ударил его снизу в челюсть. «Паук» отлетел назад и упал на какие-то деревянные ящики. Просвистевшая мимо стрела попала в один из ящиков, и пирамида с грохотом рассыпалась.
«Пауки» запаниковали и полезли на стены. Каспар выбрался из груды ящиков и, прежде чем бежать, дважды с силой ударил Кела в грудь. Кел отпрянул и попытался перевести дух, а Каспар тоже начал карабкаться на стену.
Джеррод, опустив голову, сидел на земле над телом Лолы.
Кел двинулся к выходу из переулка, но вдруг понял: что-то не так. Ноги не слушались. В груди распространялась жгучая боль. Он приложил руку к рубашке. Ладонь стала красной.
Каспар на прощание не ударил его кулаком. Он пырнул его ножом. Кел прижал ладонь к ране, пытаясь остановить кровь. Если бы только добраться до Ключа, думал он; но переулок был бесконечным, он протянулся до самого горизонта. Келу никогда не выйти отсюда. А впрочем, это не имело значения. У него подогнулись ноги, и он упал.
Мостовая была мокрой и грязной, воняло рыбой и гнилыми отбросами. Лежать было так больно и неприятно, но Кел ничего не мог поделать: тело перестало повиноваться ему.
Он сильнее прижал руку к груди. Рубашка намокла, как будто он разлил на себя кувшин воды. Келу казалось, что какой-то огромный винт прокручивается у него в груди, ввинчивается в нее, прижимает его к мостовой. Он слышал свое дыхание, хриплое, прерывистое. Черные стены вздымались вокруг него, а где-то высоко осталась узкая полоска неба с крошечными звездами.
А потом звезды заслонила какая-то тень. Блеснула металлическая маска. Над ним склонился Джеррод.
– Ты не принц, – хрипло произнес он. – Но на тебе его плащ. Я не ошибся.
Кел хотел покачать головой, но ничего не получилось. «Я не могу сказать тебе, – подумал он, – но моя работа состоит в том, чтобы умереть за Конора, и я думаю, что именно это сейчас и случится. Я просто не верил в то, что все произойдет так нелепо».
– Прошу прощения, – сказал Джеррод. И Келу показалось, что он говорит искренне. – Такого не должно было приключиться.
Кел едва не рассмеялся. Это действительно было нелепо. Но смех причинял сильную боль, а кроме того, у него потемнело в глазах. Тени наступали со всех сторон, сливались, и Джеррод исчез. Кел не видел ничего, кроме звезд. Он снова представил себе, что лежит на палубе своего корабля, далеко от берега, там, где небо и вода имеют одинаковый цвет. Пахнет морем, за бортом шелестят волны. Если это и есть смерть, возможно, она на самом деле не так уж страшна.
