Дверь хлопнула за спиной, закрываясь. Загремел замок, звякнула задвижка. Вообще-то дверь была хлипкой, со стеклянным окошком, как принято в хороших кварталах благополучных англосаксонских стран. Но Григ не сомневался, что сейчас он не сможет выбить стекло, ведь Ли этого не захочет.
– Григ, ты знаешь, что человек – это трубка? – спросил Ли.
– Что?
– Трубка, – повторил Ли убежденно. – Пищеварительная трубка. В одно отверстие все входит, из другого выходит. Все остальное: мозг, конечности, половые органы, лишь обслуживают пищеварение. Мы ходячие желудки с кишками и зубами, обросшие всякими причиндалами!
Он энергично взмахнул рукой с ножом.
– Это интересная теория, – сказал Григ с воодушевлением.
– Секс порой называют обменом жидкостями, – продолжил Ли. – И это уже какое-то приближение к истине, не зря же секс тоже использует оба конца трубки. Но настоящее познание возможно лишь через пищеварение. Через поглощение одного другим. В реальной жизни это невозможно в полной мере, ведь поглощенный не может поглотить, но Сновидения дают нужную гибкость, тут все восстанавливается, тут… Тут свобода!
– Ли, это надо осмыслить, – сказал Григ, не особо рассчитывая на успех. – Давай прогуляемся, поболтаем на свежем воздухе? Там и дождь кончился…
Капли застучали с новой силой. Трудно тягаться с самоуверенностью безумца.
– Льет как из ведра, – не согласился Ли. – Григ, мы же друзья! Ты поймешь!
Он закатал рукав, обнажая крепкий бицепс.
– Хочешь, попробуешь первым? – спросил он с надеждой.
Кати с улыбкой потрогала его за руку, что-то спросила взглядом.
– Или Кати, если на твой взгляд это правильнее, – добавил Ли.
– Ли, это не для меня, – сказал Григ.
– Может быть, Роберта? – продолжал Ли. – Роб, ты же не против?
– Ли, ты спятил! – не выдержал Григ. – Опомнись! Ты же человек, ты живешь где-то в Австралии, ты служил в силах специальных операций, тебя учили справляться с гневом!
– Я не гневаюсь, – обиженно ответил Ли. – Я… я просто расстроен.
Он действительно выглядел огорченным. Но через мгновение улыбнулся.
– Придется тебе помочь, Григ… Кати, одному мне будет сложно.
Кати послушно кивнула и взяла молоток поудобнее.
Изменять себя – очень редкий дар. И уж тем более в центральных кварталах города. И тем более в доме другого Сноходца.
Единственное, на что рассчитывал Григ – это был квартал Телесной Радости. Здесь и без того размыты границы дозволенного.
Стать крупнее здесь, наверное, не смог бы и Халк. А вот измениться в пределах отведенных природой размеров можно было и попробовать.
Главное – не ошибиться.
Григ изменился.
– Ой… – сказала Кати, расплываясь в улыбке. И шагнула к Григу.
Как бы ни изменил ее Филипп, основой симулякра было сознание юной девушки. А все девушки любят пушистиков и мультики.
Панда улыбнулась.
Кати протянула руку.
Пищеварительная трубка, значит?
Панда жрет бамбук. Тридцать килограммов долбаного крепкого бамбука в день! Чтобы прожевать такую кучу щепок, нужны очень, очень крепкие челюсти.
Григ взревел и укусил Кати за руку.
Кости хрустнули будто ветки. Симулякр закричала, попыталась ударить его молотком – Григ отбил удар лапой, бросил Кати на пол, уперся ногой в живот, дернул головой. Рука симулякра оторвалась. Григ отбросил ее, оскалился, глядя на Ли.
– Вот, вот! – закричал тот в упоении. – Давай!
Кати визжала, катаясь по полу и оставляя за собой кровавый след.
– Открой дверь! – проревел Григ. – Открой, псих!
– Ешь ее! – кричал Ли. – С нее не убудет, она так сделана!
Григ пошел на него на четырех лапах, скалясь и еще надеясь испугать.
Но такие психи либо пугаются сразу, либо не боятся ничего до конца.
– Ну, поиграем! – Ли перехватил нож поудобнее. Глаза у него возбужденно блестели. – Только ты и я! Победитель съедает побежденного! Чур, я победитель…
Окно за его спиной с грохотом разлетелось градом стеклянных осколков и щепок.
Туша мастифа налетела на Ли со спины, повалила. Следом пулей мелькнула такса, крошечные челюсти защелкали, будто садовые ножницы. Рука Ли, сжимавшая нож, оказалась обгрызенной и порванной в лоскуты.
– Нечестно! – с обидой выкрикнул Ли, вставая и стряхивая с себя мастифа будто плюшевую игрушку. – Значит, так? Нечестно играем? Как дикари кусаемся?
Он тоже менялся!
Безумие дало ему то, что Григ с гордостью считал своим уникальным даром.
Одежда на Ли лопнула, плечи, и без того широкие, раздались. Кожа обросла густым рыжим волосом, челюсть выдалась вперед, зубы укрупнились, на глаза наползли надбровные дуги.
Кем он себя вообразил?
Первобытным человеком?
– Неандертальцы не были людоедами, кретин! – рявкнул Григ, готовясь к решающей драке.
Ли зарычал. Вероятно, он не знал и того, что неандертальцы умели говорить.
Грига больно ударило в спину – Кати кончила орать, поднялась и принялась молотить его молотком, зажатым в уцелевшей руке. Большая часть ударов проходила вскользь, но все-таки это было больно.
Мастиф ходил вокруг Ли, тоже готовясь к атаке. Под шкурой перекатывались мощные мускулы.
Ли, к сожалению, ничуть не выглядел напуганным.
