— Послушай… отец, — сказал Гил-Галад, снова становясь его юным и почтительным сыном, — сам я не ведаю, что собой представляют эти камни. Я видел один из них в руках Эльвинг, и… Я не знаю, имел ли Феанор право владеть и распоряжаться этим материалом, и может ли это вообще считаться кражей. Эта вещь была неприятна мне.
— Это потому, что ты не видел света Деревьев, Артанаро, — с сожалением заметил Маэдрос.
— Может быть. Но не знаю, хотел ли бы я жить при этом свете. Знаешь, что мне напомнило это сияние, Майрон? — Тот недоверчиво хмыкнул. — Надписи на плитах Иллуина. Ты мне их показывал когда-то…
Майрон пристально посмотрел на него; в голубых глазах «Лалайт» мелькнули алые искры.
— Я догадываюсь, кто написал это, но не знаю, как, и…
Вдруг на улице раздался отчаянный, сдавленный крик.
Гил-Галад вскочил, побледнел: он узнал этот голос и выбежал наружу. На мостике никого не было. Король побежал по обводившему башню от мостика балкону.
В самой дальней от моста его части лежал смятый плащ Арголдо, несколько обрывков ткани — и никого не было.
— Арголдо! — отчаянно закричал Гил-Галад. — Арголдо! Где ты?! Арголдо!
— Сынок, успокойся, — выдохнул Маэдрос. — Пожалуйста. Он, наверное, просто ушёл во дворец…
— Посмотри, — сказал Гил-Галад.
Несколько длинных пучков чёрных волос зацепились, вырвавшись, за каменные перила. Маэдрос наклонился, посветил: несмотря на ливень, в углублениях белого камня виднелись брызги крови.
Гил-Галад вгляделся во тьму за перилами. Маэдрос помнил, что подножье башни окружают острые, твёрдые скалы: если Арголдо действительно упал на гранитные зубья с такой высоты, значит, погиб.
— Давай спустимся вниз? — предложил Маэдрос.
— И что тут такое, а? — спросила Лалайт. За ней стояли Кирдан, а за ним — какой-то светловолосый, сонный эльф; Маэдрос вспомнил, что это помощник Кирдана — Гельмир, но не мог понять, откуда он взялся: вроде бы на первом этаже с ними был один Кирдан.
Гил-Галад молча показал на плащ и следы крови.
Лалайт выглянула за перила, прищурилась.
— Повезло, — сказала она, наконец. — Вот он. Сапог у него зацепился за что-то в стене.
— М-да, — Гельмир прищурился и тоже посмотрел вниз. — Зацепился.
Лалайт быстро вскочила на перила; её синяя юбка развевалась на ветру, поднимаясь вверх, как знамя.
— Мне кажется, моя милая, — елейным тоном заметил Гельмир, — снизу сейчас открывается очень интересный вид.
— Во-первых, сейчас темно, во-вторых, внизу нет никого, кому это было бы интересно, — сказала Лалайт, схватилась рукой за перила и почти тут же исчезла внизу. Через несколько мгновений она появилась и сбросила на пол тело Арголдо.
Гил-Галад с криком бросился к нему.
— Жив!.. — воскликнул Гил-Галад. — Зачем я оставил его одного! — Он погладил мокрый лоб Арголдо, на котором от кривого багрового шрама расплывалась кровавая клякса.
— Тебе не кажется, Нельяфинвэ, что кто-то совсем охренел? — спросил Майрон, поправляя причёску и перекалывая на другое место сапфировую шпильку.
Да, Маэдросу так казалось.
Арголдо явно пытались изнасиловать, причём очень жестоко. Его руки были в синяках и царапинах, губы разбиты, штаны разорваны в тряпки; на бёдрах — и это выглядело страшнее всего — кровоточили глубокие, рваные царапины, оставленные длинными ногтями. Казалось, что он попал в лапы к дикому зверю или что его пытали каким-то отвратительным железным инструментом. Тот, кто напал сейчас на балконе на молодого эльфа, обезумел не только от похоти, но и от ярости и гнева.
— Какое совпадение, Майрон, — сказал тихо Маэдрос, — как раз после того, как мы об этом с тобой говорили.
— Это не совпадение, Майтимо, — спокойно ответил Саурон. — Я уже сказал, что уверен — он здесь.
— Мы… мы должны всех обойти и повидать всех, кто живёт в башне и в этой части дворца, — сказал Гил-Галад. Он уже более-менее овладел собой. — Арголдо весь в синяках. Он сопротивлялся. Он должен был ударить или поцарапать эту тварь.
— Это очень хорошая идея, Эрейнион, — сказал Саурон. — Но видишь ли, я боюсь, что сейчас он похож на насильника не больше, чем я на Саурона. Уж очень всё это нагло.
— Ты думаешь, он преобразил свою внешность? — недоуменно спросил Маэдрос. — То есть… то есть это не эльф, а айну?
— Ты забыл, что некоторые эльфы тоже могут менять внешность. Как твой кузен Финрод, например, — усмехнулся Саурон. — Даже для меня до поры до времени это выглядело убедительно, а твои собратья могли бы вообще никогда не догадаться.
— Артанаро… Артанаро! — Арголдо открыл глаза и бросился на шею к Гил-Галаду. — Артанаро… я…
— Не бойся, пожалуйста! — ответил Гил-Галад. — Только не бойся! Что случилось? Кто это был?
