— Что ты? — спросила Эстэ. — Это из-за эльфов? Тебе их жалко? Это же они должны переселяться в Чертоги Намо, твоего супруга? Но мы ведь решили, что если их переселить сюда, они не будут умирать! Они даже там не умирали пока! А здесь все точно будут живы. Чертоги закрыты и останутся закрытыми, Фуи!
— Они… они должны открыться вскоре, Эстэ!
Окружавшие Ниэнну видения исчезли. Теперь это была просто девочка в чёрном платье.
— Эстэ, я так люблю моего Вефантура, моего Ве! — воскликнула она. — А ему нужно будет умереть!
— Почему? — спросила Эстэ.
— Эстэ, разве ты не слышала, что душам эльфов нужно открыть путь в Чертоги? Я не знаю, когда это случится, но это может случиться очень скоро. Может быть, кто-нибудь из эльфов умрёт во время переселения в Аман. Может быть, кто-то из них всё-таки умрёт здесь. Может быть, мой брат Мелькор убьёт кого-то из них. И тогда Намо Вефантур должен будет открыть ему путь! Эстэ, чтобы стать повелителем умерших, ему сначала самому нужно будет умереть!
Вокруг них в воздухе соткалась серая беседка из серых ветвей, плотно переплетшихся, чтобы скрыть их от остальных Валар и айнур. Девочка в сером и девочка в чёрном взялись за руки.
— Послушай, — сказала Эстэ. — Я не верю, что он может совсем умереть. Да, когда мы пришли сюда, мы обрели тела, но ведь это только для того, чтобы удобнее было действовать в этом мире. Хотя… — она задумалась. — Помнишь, ещё в самом начале Аулэ уже случайно убил Макара…
— Убил, — кивнула Ниэнна. — Но ведь это не уничтожило его совсем. И Чертогов тогда не было. Я знаю. Тогда, когда эта земля только возникла, мы с Вефантуром ходили по западному берегу, ища места, где поселиться. И мы увидели его лежащим на берегу. Постепенно он очнулся и стал разговаривать с нами. Он сказал, что останется там. Знаешь, недавно он ведь приходил к Манвэ, чтобы сказать, что он против переселения эльфов в Аман.
— Ну вот видишь! — воскликнула Эстэ.
— Да, — ответила Ниэнна. — Но он теперь стал так молчалив; он почти ни с кем не говорит: а это так странно — ведь это он придумал для нас валарин, чтобы мы могли разговаривать по-настоящему. Он изменился, Эстэ. Он не хотел говорить ни с кем из нас; только я, Вефантур и Манвэ знают, что он по-прежнему среди нас и не вернулся в Пустоту. А его сестра…
— Ты боишься, что Вефантур станет таким? — участливо спросила Эстэ. — Но ведь он всё равно будет с тобой!
— Нет, Эстэ, я другое думаю. Помоги мне, — сказала она уже тихо и как-то странно, глухо. — Знаешь ли, что сестра Йаванна хочет посадить здесь чудесное древо? Или даже два чудесных древа? И знаешь ли, что попросила Варда? Она хочет, чтобы останки Макара, если они найдутся, покоились в корнях этих Деревьев.
— Но ведь… — начала Эстэ.
— Мы так и сделаем, сестра, — прошептала Ниэнна. — Мы принесём Варде его кости. Он должен перестать существовать.
— Я не могу, — Эстэ отшатнулась. Она попыталась затаиться в своём серебряном сонном сиянии, но чёрные облака отчаяния Ниэнны, давящие, требующие сочувствия, проникали в её душу, молнии её отчаяния кололи ей руки и сердце.
— Он всё равно убит наполовину, — сказала Ниэнна. — Он не хочет жить дальше. Ты заставишь его спать, я возьму его кости. Он перестанет существовать, и войдёт в Чертоги. Он поселится там, и Вефантур не умрёт. Разве ты хотела бы, чтобы твой супруг умер, Эстэ?!
Ей было нечего возразить.
— У меня с собой котлы, которые сделал Аулэ для того, чтобы поливать эти Деревья, — сказала Ниэнна. — Возьмём их с собой.
На западном берегу Амана Макар построил себе замок; жар его тела сплавил железо и зёрна песка. Поднялись стены, наполовину железные, наполовину стеклянные, где-то сверкавшие серебряной сталью, где-то с фиолетовыми и красными прожилками света.
Кружевные высокие врата были открыты; это была словно роща железных деревьев со стеклянными радужными плодами, странно отражавшими свет. Из одного из них яркий красный луч впился в лицо Эстэ, и она отвернулась. Эстэ вступила на прозрачную ступеньку, и вздрогнула.
— Что это, Фуи? Что это? Мы не исчезнем? Меня… мне… я чувствую себя так, как до сотворения Арды. Словно я не существую!
— Это время, — ответила Ниэнна. — Здесь нет времени. Это свойство нашего брата Макара. Он не такой, как мы все. Никто не должен владеть Временем в этом мире, Эстэ. И поэтому мы должны убить его.
Держась за руки, две девочки вошли в огромный зал. Две стены его были железными, две — стеклянными, с огромными волнами красного и фиолетового цвета. И посреди зала прекрасные создания, похожие на эльфов — высокие, с длинными чёрными, рыжими и золотыми волосами, облачённые в золотые и чёрные доспехи — рубили и убивали друг друга. Пол был выложен чёрными и молочно-белыми квадратами: это всё напоминало какую-то странную игру.
Прекрасный юноша с рыжими волосами, облачённый с головы до ног в серебряную кольчугу, вонзил меч в живот другому, черноволосому, обнажённому: он разрезал его и выдернул внутренности, заливая пол кровью.
