Кружным путём Гватрен провёл его в кабинет Саурона, отчасти знакомый Майтимо; конечно, за десятилетия, прошедшие со времени, когда он был в плену, многое изменилось — появились образцы минералов, чучела и кости животных и множество шкафов с бумагами, рукописями и свитками. Майтимо подумал, что теперь покои Саурона стали похожи на кабинет образованного эльфийского короля, даже того же Фингона — комната, откуда властитель может управлять своей державой и куда стекаются сообщения со всех концов государства.
Гватрен молча открыл перед ним дверь в подвал.
Майтимо спустился по лестнице, прошёл между закрытых тканью отсеков-лабораторий, к концу комнаты.
Гватрен молчал. Майтимо оглянулся; он увидел рабочий стол Майрона. На нём лежала шкатулка, та самая, которую отец сделал для браслетов. Он не мог понять, откуда она здесь, потом до него дошло — раз шкатулка от Сильмариллов была разбита, Мелькор должен был в чём-то унести камни. Да, что-то ему говорил об этом Тургон.
Но шкатулка была пуста.
— Здравствуй, Нельяфинвэ, — Майрон вышел из-за одного из занавесов. На нём была рабочая чёрная рубашка и кожаный фартук. Пахло странно; с пальцев Майрона, потом с фартука скатились тёмные тяжёлые капли. Майтимо решил не пытаться угадать, что это такое.
Майрон выглядел раздражённым и как будто даже не обращал внимание на Маэдроса.
— Ну видишь, тебе не повезло, — пожал он плечами. — Вообще-то я ничего вам наверняка не обещал. Другого раза не будет. Верно, Владыка забрал корону раньше времени.
Маэдрос схватился рукой за стол. Он понимал, что должен уйти отсюда как можно скорее, что сил вынести ещё один плен у него уже не будет — но чувствовал противную слабость в ногах.
Страх начал парализовывать его; он заставил себя спокойно сказать:
— Ещё одно, Гортаур. Ты обещал, если мы явимся, вернуть нашей сестре её супруга.
— Да бери, — Саурон махнул рукой на железную дверь слева. — Там, внизу. Ищи сам.
Маэдрос стал спускаться по лестнице. Это был не подвал с обломками Светильника, а другое помещение — то самое подземелье, в которое отправили работать Пенлода, когда его на несколько дней разлучили с Тургоном. Перил не было. Последняя ступенька оказалась очень высокой, и Маэдрос чуть не упал.
Перед ним оказался огромный зал, тускло освещённый факелами. Весь он был уставлен столами, ящиками, шкафами — и везде были мёртвые тела. Он пошёл по узкому проходу. Здесь были люди, эльфы, орки, несколько странных существ, которых Маэдрос никогда не видел и не знал, к кому их следует отнести. Конечно, в битвах и после них он видел мёртвых — но подземелье вселило в него потаённый ужас именно тем, что все эти тела были так чисты, так аккуратно разложены, так хорошо были видны чудовищные раны, увечья, следы пыток — и какие-то странные, бессмысленные для Маэдроса разрезы. Это были результаты опытов Гортаура. Кое-где в раны были вставлены металлические инструменты, щипцы, иглы, золотистые трубки.
Дойдя до конца зала, Маэдрос бросил взгляд в нишу справа, освещённую бледным голубоватым светом. Там было тело эльфа, разорванное от шеи до бёдер, в непонятном порядке проткнутое и пронизанное металлическими иглами, шнурами, чем-то ещё; внутри разреза синели внутренности и там поблескивало что-то вроде золотых булавок или бусинок. Надо всем этим было бледное личико хрупкого юноши-синда, обрамлённое тусклыми прядями золотистых волос; его глаза были неподвижны, но у Майтимо возникло отвратительное чувство, что где-то глубоко в них таится сознание.
Он вдруг вспомнил, где видел это лицо: это был слуга Фингона, который, как ему говорили, после Дагор Браголлах и гибели Финголфина предал своего господина и исчез.
Майтимо оглянулся. В зале было не меньше ста тел. Неужели Гватрен здесь?! Он вернулся ко входу; наверху загорелся факел, и он увидел, что там стоит Гватрен — тот Гватрен, который когда-то привёз к ним в дом Финдуилас.
— Это же не ты, — сказал Маэдрос. — Это не можешь быть ты.
— Что ты имеешь в виду? — спросил тот холодно.
В подземелье донёсся звонкий смех Гортаура.
— Он ищет возлюбленного своей сестры. Карантира. Того, которого на самом деле звали Гватрен.
— Прости, — сказал Гватрен. — Я не знаю того Гватрена и вряд ли когда-то видел, а если и видел его здесь, то не знаю его имени.
— Но ты… — начал Маэдрос.
— Он мой слуга, — сказал Гортаур Маэдросу. — Это — мой слуга. Его зовут так, как захочу я. Он выглядит так, как захочу я. Он отдал себя мне. Ты понял?
— Гватрен, ты нужен в другом месте, — прокричал кто-то сверху свистящим высоким голосом. Маэдрос подумал, что это похоже на балрога или кого-то из подобных им айнур, служащих Мелькору.
— Да, я иду, — ответил тот. — Прости, — ещё раз сказал он Маэдросу.
— Тебе пора, Нельяфинвэ, — сказал Гортаур. Он стоял на ступеньке лестницы, нервно щёлкая пальцами. — Убирайся.
Маэдрос почувствовал невыносимую тяжесть при мысли о том, как надеется Карантир на него. Но что же он мог сделать? Разве что…
— Сейчас, — ответил он и побежал по проходу. — Минуту!
