— Я бы покарал тебя немедленно, Белемир, но это очень интересный опыт, — сказал Саурон. — Я ещё не пробовал вселять фэа эльфа в человеческое тело. А тебе это удалось. Я должен потом расспросить тебя подробнее… А сейчас убирайся.
Когда Белемир вышел, Саурон сказал Натрону:
— Нат, проследи, чтобы его взяли под стражу. Итак, Андвир… Андвир — как тебя на самом деле зовут? Как тебя зовут? — повторил Саурон свой вопрос на квенья.
— Меня зовут Алдамир, — ответил тот.
Саурон резко встал, взял эльфа-Андвира за руку и подтащил к длинному ящику с телами нолдор.
— Где тут ты? Показывай. Кто из них Алдамир?
Тот показал на тело молодого эльфа с очень светлыми косами и с выражением ужаса на лице, одетого в одну разорванную рубашку — отвернулся и судорожно согнулся: его рвало, но, очевидно, его желудок был пуст. С усилием разогнувшись, он оглянулся с мучительным недоумением. Боль и дурнота, которые он ощущал в человеческом теле, оказались непривычно сильными. Гватрен, взяв его под руку, помог снова сесть в кресло.
— Правильно, — сказал Саурон. — Его звали Алдамир. А теперь расскажи о себе…
Эльф-Андвир назвал Саурону год и место своего рождения, имена родителей, перечислил имена своих друзей, упомянув в том числе, что учился вместе с детьми Финголфина. Он правильно ответил на несколько припасённых у Саурона «контрольных» вопросов, ответы на которые мог знать только близкий друг семьи Финголфина.
— Ну ладно, — кивнул Саурон. — А теперь объясни, почему в конце концов ты напал на Финголфина с ножом, а потом убежал в одной рубашке и замёрз.
— Я… я был не в себе, — ответил тот. — Я не помню. Я всё время был не в себе.
— С каких это пор? Ты сошёл с ума во время похода или уже был болен? Ты сознаёшь, отчего ты помешался? Душевнобольных эльфов на самом деле очень мало, и меня всегда интересовал случай с тобой. Так что я хотел бы получить ответ на свой вопрос.
— Я и до этого был не в себе уже много лет, — ответил тот, кто назвал себя Алдамиром.
Саурон откинулся в кресле и посмотрел ему в глаза. Тот не выдержал и опустил взгляд.
— Рассказывай, как всё было. Если хочешь остаться в живых, хотя бы и в этом теле, ты должен быть со мной откровенен.
— Я… — наконец, сказал тот, — мне очень трудно об этом говорить. Я не смогу рассказать много. Просто… просто надо мной надругались. Ещё в Амане.
====== Глава 28. Ученик чародея (2): Третий вопрос ======
— Надругались? Кто? — резко спросил Саурон. — Когда? Кто это был?
— Я… я не знаю, – ответил эльф в облике Андвира.
— Что за чушь! Тебя кто-то трахнул, и ты не знаешь, кто это был? — Саурон хлопнул рукой по столу.
— Я… я был на празднике в загородном доме Финголфина на Тол Эрессеа. То есть дом принадлежал совместно Финголфину и Финарфину. Король тэлери Ольвэ и король ваньяр Ингвэ построили этот дом для того, чтобы порадовать их мать Индис. Финголфин и Финарфин жили там в детстве с матерью и потом их дети часто проводили там лето. Это было торжество в честь окончания учебного года. Меня пригласил Аракано, мы ведь сидели в академии на одной скамье. Мы были все вместе, старшие нас оставили; я очень много выпил — все выпили; помню, что кто-то из близнецов — сыновей Феанора заплёл в косу Финдекано шнур от занавески, и когда Финдекано попытался встать, на него упала деревянная штанга, на которой она висела, и он чуть не сломал себе нос. Я хотел выйти на улицу, и тут, у лестницы меня кто-то схватил под локоть сзади. Он сказал мне очень тихо: «Хочешь ещё вина? Давай спустимся в погреб». В прихожей не было света. Мы спустились, он сзади поддерживал меня; когда мы пришли, он потушил фонарь. Верхнюю дверь он закрыл, и там, в погребе, была кромешная тьма. Он поднёс чашку к моим губам, и я почувствовал хмельное… очень вкусное, такого за нашим столом не было… что-то очень сладкое, густое, оно пахло вишнями, и я сказал ему: «Как сладко». И тут он прижал меня к стене, обнял одной рукой за плечи, а другой прижал к себе мои бёдра и сказал: «Ты сладкий. Ты самый сладкий на свете». Я был совсем пьян, не мог пошевелиться, а он… он стал снимать с меня штаны. Я ничего не мог понять, и сказал ему: «Зачем ты меня раздеваешь, я не хочу спать… я же не буду спать тут, в погребе», а он ответил: «Спать ты не будешь». Он стал меня трогать ниже пояса, потом посадил к себе на бёдра; я сказал — «Что ты делаешь, для супружеских дел есть женщины!» — а он сказал мне — «Женщина не дала мне того, что я возьму здесь». Он взял меня; я всё время чувствовал этот сладкий запах… мерзкий… всё моё тело им пропахло. Потом он одел меня и ушёл, я остался там… Утром я очнулся и ушёл; ни с кем в доме я не говорил.
— С ума сойти, — сказал Саурон насмешливо. — После этого ты не получал от него никаких предложений? И ни от кого ещё? Он не давал о себе знать?
— Нет, — ответил эльф-Андвир.
— Ну хорошо, — ответил Саурон. — Будь любезен никому больше не повторять свой рассказ.
— Я и сам не хочу, — сказал тот.
