— Отчего же? У меня целый штат управленцев, — было заметно, что столь явное удивление забавляло наследника. Его взгляд пристально блуждал по лицу, задерживаясь на глазах Эспера, гипнотизируя оттенком радужек. — Должности не достаются так просто. Я не получил бы данную должность, не будь я готов к ней.
Господи, да вы шутите! Директор компании, в самом деле? Он не просто наследник лесопильного магната, а успевший построить карьеру, состоявшийся бизнесмен. Такой молодой… Ему даже нет тридцати! мысли окончательно спутались, пока Эспер наблюдал за собеседником.
Райвен заправил прядь волос за ухо и снял пиджак. Потянувшись вперёд, Дэвис легонько набросил тот на спинку дивана рядом с Эспером. Взгляд зацепился за золотую цепочку, чуть съехавшую в воротнике футболки, с крепкими звеньями.
— Там плечики, возьмите, — указал на штангу для вешалок слева от дивана.
— Не стоит, благодарю, но спасибо за заботу.
Невольно в памяти ожило, как наследника обдало водой из шланга. Свой пиджак Эспер обнаружил в приёмной на вешалке ещё в тот день, когда Райвен Дэвис приезжал для заключения контракта в марте. От пиджака слабо отдавало химчисткой. Бережность, с которой отнёсся Дэвис к вещи, приятно удивила.
— Расстегни рубашку, я осмотрю.
Сначала в животе возникла дрожь, а потом Эспер понял, что перестал дышать. Кажется, впал в ступор.
Райвен чуть отклонился на бок и облокотился кистью руки о бедро, выжидая.
Конечно, он не пошевелился, как будто Дэвис резко заговорил на другом языке. Глядя прямо перед собой, сделал большой глоток из стакана, залпом допивая воду. Вниз по пищеводу устремился холодок.
После того как Эспер негнущимися пальцами расстегнул пуговицы и развёл полы рубашки, Дэвис слегка задрал нижнюю белую футболку, оголив участок рёбер, покрытый неприятного вида синяками.
Робеть тут не перед кем. В конце концов, Дэвис не английская королева.
— Могу я взглянуть?
По ногам пошли мурашки, когда согревшиеся пальцы коснулись выступающей части рёбер. Дэвис смотрел на кожу, покрытую гематомами, с присущим ему спокойствием.
— Вам не обязательно… мне, правда, лучше.
Райвен быстро заправил одной рукой волосы за уши и поднял взгляд на него. Похоже, он сказал что-то смешное, потому что губы собеседника дрогнули от еле сдерживаемой усмешки.
— Стало быть, я пока ничего не сделал, а тебе уже лучше? — скептически заметил Райвен. — Нет, Эспер, эту ерунду ты мне можешь не рассказывать. Тебе должно быть неприятно только от того, что я просто прикасаюсь.
Да какое там. Дэвис приложил загорелые пальцы к лиловому синяку на коже, и Эспер вздрогнул от боли.
— Как бы я не хотел избежать этого, но мне нужно узнать, где наиболее сильный ушиб.
Во второй раз при вспышке боли Эспер изогнулся. Дэвис внимательно ощупывал рёбра с обеих сторон. Особое внимание он уделил правой стороне, куда били сильнее. Само собой мужчина заметил тонкие розовые полоски от ударов клюшкой, переходящие с бока на спину. Только слепой их не заметит.
У него был крепкий живот и выраженный пресс — с шести лет Эспер состоял в секциях по плаванию. Ему нечего было стесняться, но сейчас, вялый и нервный, он походил на ребёнка, корчащегося и кривляющегося на приёме у педиатра.
Кожа мгновенно покрывалась мурашками там, где касался его Дэвис. Его дёрганье было красноречивее слов.
Только бы не догадался, что эти синяки от ударов предметом… Эспер весь обмер от напряжения. При Райвене он даже заикаться про клюшку не собирался. Тот запросто вызовет скорую и настоит на рентгене. Собственно, это была единственная причина, почему он не хотел, чтобы Дэвис осматривал его тело.
Стоп! Единственная?
— Вот тут боль нарастает при дыхании? — мужчина нашёл один из самых болезненных участков и, не убирая пальцев, попросил вздохнуть полной грудью. В голову лезли картины, как ребро проваливается под его рукой, отчего сердце стучало как ненормальное.
Эспер старательно симулировал, преуменьшая остроту боли. К счастью, Райвен был так занят, что не видел выражения его лица.
Ещё немного — и он задохнётся. Весь лоб был в испарине. Эспер пытался прочесть что-то на лице Дэвиса. Тот явно знает, что делает.
— А здесь чувствуешь что-то? Так больно? — Дэвис нажал сильнее, и он едва не поперхнулся.
— Ну, хорошо, хорошо! Да, так больно!
Весь мокрый он привалился к приподнятой подушке, успокаивая бешено стучащее сердце. Он был какой-то взбудораженный.
— Дыши свободно, хуже я не сделаю.
Кончики пальцев снова мягко надавили, и Эспер весь взвился. Да это пытка какая-то!
Сам Эспер побоялся бы причинить кому-то боль умышленно. Или не так рассчитать силу и повредить что-то. Но Райвен был спокоен, как танк, а все движения — уверенны.
После возвращения из Неаполисса и полного осмотра, в течение трёх недель он проходил курс лечения, пил препараты, носил специальные повязки, посещал терапию при дыхательной недостаточности. Снизил физическую нагрузку. По словам врача, костные ткани зажили быстро, что вполне ожидаемо для молодого и крепкого организма.
