Дэвис передал гелевый компресс со льдом, который Эспер тут же приложил к боку. Не помешало бы приложить его ещё и к голове.
— Посиди так. После моего ухода, если сразу не уснёшь, прикладывай к ушибу время от времени.
Сердце так колотилось, что он вообще не представлял, как тут уснуть.
Райвен поднял жалюзи над кухонной стойкой и открыл окно. В комнате стало легче дышать. За окном всё затянуло тучами. Уже почти девять. Они просидели целый час.
Дэвис просто волонтёр доброй воли. С Эспером так только мама возилась в детстве, да врач из частной клиники, куда он пошёл с трещинами в рёбрах.
Взгляд расфокусировался, пока Эспер буравил им стол с набросанными коробками с мазями. Скоро отборочный турнир по плаванию. Больше всего он боялся пропустить воскресную тренировку. Более того, он собирался пойти в Клуб уже завтра. Но что делать с лицом и синяками на теле? Под одними плавками ничего этого не спрячешь.
Вдруг что-то холодное накрыло левое веко и скулу, вынуждая прикрыть глаза. Как приятно, господи!
Блаженная прохлада исчезла, когда Райвен отнял от лица банку лимонада.
— Тебе сейчас нужнее всего, — раздался низкий глубокий голос.
Дэвис вложил в его свободную руку ледяную банку, и Эспер против воли открыл глаза.
— Когда вы…?
— Обнаружил в твоём холодильнике.
Должно быть, запас газировки, всевозможных лимонадов и соков впечатлил гостя. Брать коробками всегда было выгоднее. Газировка была строго запрещена, когда он жил в общежитии при спортивном колледже и питался в местной столовой. Пил исключительно свежевыжатые соки, даже в автоматах нельзя было найти какую-нибудь «пепси» или «севенап», уж об этом позаботились. Но кто сказал, что несколько парней не сообразят, что нужно делать в такой ситуации.
Эспер бросил взгляд на своё лицо в зеркале трюмо у входа, пытаясь понять, спадает ли отёк. Всклокоченная влажная чёлка прилипла ко лбу, волосы, уложенные с утра на работу, теперь торчали кое-как. Веко, похоже, сильно опухло. На левую сторону лица было страшно смотреть. Синяк придётся прятать под тёмными стеклами. Пол-лица в бледно-зелёной мази. Никому и в голову не придёт, что на своём курсе в колледже он был самым популярным парнем.
Эспер молча поддел алюминиевый язычок и поднёс банку ко рту, жадно всосал первые капли. До одурения был рад холодному лимонаду. Задрав голову, быстро, в несколько глотков выпил полбанки, шумно сглатывая. В висках бешено пульсировало.
Через несколько минут мужчина попросил его прилечь на левую сторону. Морщась, Эспер сделал, как тот просил, поочередно прикладывая лёд то ко лбу, то к ушибу.
Не думал, что будет так неудобно лежать с задранной футболкой в присутствии другого человека. К тому же валяться на диване перед тем, к кому испытываешь что-то вроде благоговейного страха. Еще хуже то, что Дэвис всё это прекрасно понимал.
Очередное прикосновение к ушибленному ребру вынудило его выкинуть все лишние мысли из головы.
Райвен взял гель с обезболивающим эффектом и тщательно распределил по правой стороне. Эспер ощущал, как холодок распространяется по поверхности кожи. Подействовало почти сразу.
Пока гель впитывался, они успели обсудить квартиру-студию. Недалеко находился колледж и Клуб по плаванию, поэтому он перебрался на Чапел-стрит. Благодаря работе в престижной компании он мог позволить себе оплачивать аренду и заниматься плаванием. Родители жили чуть дальше Оксфорда, Эспера это устраивало: всего в трёх с половиной часах езды от Лондона, но достаточно далеко, чтобы не иметь повода пересекаться каждый уик-энд. Природное, красивое место, он эксплуатировал дом родителей, когда тот пустовал, для тусовок с друзьями.
В скором времени нужно было наведаться — потискать щенков. Мама нацелилась завлечь сына к себе, каждый раз, сидя в скайпе, она норовила затащить собак в кадр. Пуля и Дастина они «усыновили» после смерти старого бульдога. Помимо двух корги, живущих в доме родителей, у деда жил второй бульдог Эдуард, или Эдди. Этот ещё совсем молодой английский джентльмен был слишком воспитан, чтобы гоняться за палкой и радостно бегать с лаем за каким-то длинноногим идиотом, в которого превращался хозяйский сынок, стоило ему приехать домой поиграть со щенками. Эдди интересовали исключительно утки.
Рассказывая о своей разношёрстной семье, он напрочь забыл о времени, где и с кем он находится.
Гель полностью впитался, и Эспер опустил футболку.
— Лежи, не вставай, я не задержусь надолго.
Дэвис пояснил, что даст ему противовоспалительное средство, но от препарата может клонить в сон. И снова положил ладонь на лоб. Удерживал её так, пока что-то решал для себя. Похоже, перелома не было, как и температуры, значит, не стоило бояться осложнений. Тёмные очки и вперёд.
Мужчина надорвал обёртку, отлепил пластырь и наклеил тот поверх царапины на скуле. После чего объяснил, что и как принимать, и для верности подписал на каждой упаковке порядок.
Дышать было по-прежнему тяжело, ныло в подреберье, но с этим уже можно было жить.
Эспер откинулся на маленькую подушку с наполнителем из шариков.
