Началось заседание. Эспер слушал переводчика через слово. Он неотрывно смотрел на Райвена. От подсудимого пока не требовалось признаний, и Райвен хранил молчание. Эспер ожидал, что тот выдаст себя жестом, резким движением, но мужчина был удивительно хладнокровен.
Обвинение высказало доводы в пользу блокировки способностей Райвена и его полной изоляции. Дважды выступила Фердана, обращаясь непосредственно к судье и членам департамента. Она требовала немедленного заключения Райвена и самых суровых мер наказания.
Его обвиняли в устроении перестрелки и гибели людей, а также в попытке побега.
Дрожащей рукой Эспер открыл бутылку с водой и поднёс ко рту. Его начало колотить, пришлось обхватить себя за плечи.
Первым свидетелем со стороны защиты стал Питер Грин, подтвердивший у Райвена наличие фобии. Данное обстоятельство заставило суд усомниться, что подсудимый был способен на убийство мистера Берча, совершённое в одном из отсеков управления в подвале особняка. У защиты и обвинения вышел конфликт на почве фобии Райвена. Суд пришёл к тому, что тот не мог запереть сам себя в ангаре. Но как бы там ни было, это не умаляло вину Райвена.
Следом обвинение вызвало мистера Данкли. Переводчик повторял слова каждого на итальянском.
Живя по соседству, Чарли Данкли имел возможность наблюдать за Райвеном с самого его переезда в Лондон. Эспер был уверен: это он во всём помогал Фердане.
Слово взял адвокат Ферданы. Он умело расставлял сети, надеясь, поймать туда всех членов департамента управления. По его словам, Райвен убил свою помощницу, бросив её тело в шахту лифта. Мисс Лорак было известно о смерти Деланей Аддерли, по этой причине Райвен решил от неё избавиться, он спланировал убийство своей помощницы, и момент выбрал, когда оба будут в отъезде, в Неаполиссе. Затем натравил охотничьих псов на мистера Берча, занимавшегося поломкой лифта в подвале особняка. После чего при попытке его задержать он перестрелял группу захвата и скрылся. Для изучения суду было передано ружьё и пистолет с отпечатками пальцев Райвена. Кроме этого в деле фигурировало множество фото и видеоматериалов, отснятых бог знает когда, и представленных на огромном экране в зале суда.
Департамент принялся усиленно спорить между собой.
Когда разговор коснулся событий днём раньше и смерти Добролесны, Эспер не выдержал. Крик протеста вырвался против воли.
— Ещё слово, и, синьор Буэрман, вы покинете эти стены, — на ломаном английском произнёс Верховный судья.
Обвинение приложило к материалам дела досье на помощницу генерального директора.
По версии обвинения Добролесна сама направила Райвену Дэвису картину, чтобы вызвать у своего начальника сомнения и страх. Она вела слишком много важных документов и владела информацией, которая могла скомпрометировать главу компании. У Райвена вырисовывался мотив для её убийства. По версии обвинения женщина работала на два лагеря: на своего бывшего начальника, предыдущего главу «D.S. Group», мистера Абрамса, сливая важную информацию в Рим, и на Райвена Дэвиса. Это было серьёзное заявление, и судьи принялись совещаться. На некоторое время в зале воцарился хаос. Была масса недовольных, суду требовались доказательства.
— Признаёте ли вы свою вину, подсудимый? — обратился к Райвену один из судей.
— Нет, не признаю, — невозмутимо отозвался Райвен по-итальянски, и вокруг снова поднялся гул.
Затем выступил мистер Финниган, смотритель особняка и лесопилки «Безбрежный лес», выкупленной фирмой «Дош». Он убедил суд, что мистер Дэвис находился с ним в момент смерти Добролесны Лорак. Они решали вопрос вывоза картины, которую Фердана выкупила на аукционе несколько лет назад и позже отправила главе фирмы «D.S. Group».
Эспер сдавил голову руками. Фердана сошла с ума. Насколько же вероломной могла быть эта женщина!
Про него было сказано мало, только то, что Райвен подверг его жизнь опасности. Мистер Данкли внёс свою лепту, раскрыв всем детали их общения. Райвена обвиняли в умышленном совращении и запугивании Эспера. Теперь суд и все присутствующие были в курсе их близких отношений с подсудимым. Обвинению даже удалось представить факты их давнего знакомства, когда Райвен едва не погиб в автокатастрофе.
— Ваша честь, — вмешался мистер Гвидиче, — на моего подзащитного пытались оказать давление, воздействовав на него через другого человека. Вовлечение невинного, как это известно, строго недопустимо и карается законом. Мистер Бауэрман пострадал в подвале особняка и подвергся нападению во время Чемпионата по плаванию, и это лишь немногое! Мой подзащитный виновен лишь в том, что рисковал собственной жизнью, чтобы защитить жизнь человека. Жизнь музы бесценна, и мы все это с вами знаем, и, несмотря на это, Райвен Дэвис неоднократно пренебрегал данным правилом.
Судья сделал адвокату Райвена замечание и попросил впредь ждать своей очереди, чтобы выступить.
Мистер Гвидиче прикладывал все усилия, какие только мог, чтобы вытащить Райвена из этого болота. Защита опровергла большинство обвинений, ловко обойдя щекотливую тему. Но эта победа была лишь каплей в море.
