— Я делаю эту запись для тебя, Деланей. Возможно, ты решишь необходимым показать её Камилле, ты имеешь на это право. Я слишком долго скрывал от тебя правду. И если ты сейчас смотришь это видео, то, скорей всего, по каким-то причинам меня нет рядом.
Льюис слегка наклонился вперёд, опираясь на лежащие на столе руке.
— Я знал о вашей связи с Райвеном, с самого начала нашего с ним знакомства. Я знал, что ты не была мне верна и продолжала видеться с ним. Ты уже знаешь: вы были женаты достаточно долго. Вы были счастливы… — тут Льюис прервался, он взглянул на что-то за пределами экрана. Райвен видел, как дёрнулся его кадык над расстёгнутым воротом рубашки. — Я не смогу объяснить, почему я скрывал, что мне известно о вас. Были причины… похоже, я струсил. Я не хотел потерять тебя. Наблюдая за вами… — мужчина вздохнул и, накрыв рот широкой ладонью, потёр скулы. — Также я знал, что у Райвена не могло быть детей. Это была одна из причин вашего развода. Ты была слишком молода, ты хотела полноценной семьи и ребёнка от любимого человека, в этом тебя никто не может упрекнуть. Ты всегда была против искусственных методов оплодотворения. Деланей… если бы всё было иначе, ты бы оставила меня, ради него? Я слишком влюблён в тебя, я люблю тебя и нашу дочь…
Райвен улавливал малейшие перемены на лице говорившего. Он слушал Льюиса с всё возрастающим, совершенно иррациональным ожиданием чего-то. Его пульс, обычно неизменный в любой ситуации, слегка участился. Что бы ни хотел рассказать Льюис, они с Деланей были не меньше виноваты перед ним — в том, что все эти годы за его спиной предавались страсти.
— В моё отсутствие ты всегда была с ним. Вы ещё не утратили симпатии друг к другу. Разумеется, вы не предохранялись, потому что угрозы забеременеть не было. Но когда в первый год нашего знакомства родилась Камилла, ты решила убедиться, что она моя дочь. Ты пыталась это скрыть от меня и проделать всё в тайне, но в клинике, куда ты подала запрос на проверку ДНК её и Райвена, работал мой знакомый. Он пошёл против закона, чтобы изменить результат теста. Я попросил его об этом. Он был мне давно должен. Это было непросто, но он согласился, отчасти тут помогли способности музы, которые я использовал направо и налево в собственных целях. Настоящий отец Камиллы — Райвен, она его дочь. И несколько месяцев назад у неё проявились его способности. Она послушалась меня и никому о них не рассказала. Я полагаю, это только начало её роста. Я знал, что у муз способности проявляются в детском возрасте, а потом стремительно развиваются. У Камиллы этот талант появился в восемь. Я не говорил ей, откуда в ней такая сила. Прости, но, боюсь, раскрыть ей правду придётся тебе, если только я не буду в состоянии. В следующем видео я подробно опишу, что она умеет, у меня даже снято несколько доказательств, чтобы убедить вас с Милой. Райвен, скорей всего, попытается стереть память и ей, и мне. Я забуду всё, даже результаты злосчастного теста ДНК, как и человек, который работал над ними. Вероятно, Камилла точно также утратит все воспоминания о своём биологическом отце, поскольку она отчасти человек. Сила, которая заложена в Райвене, поистине поражает, и если хотя бы часть передалась его дочери… Я люблю Камиллу, как собственную дочь. Я не хотел отдавать своего ребёнка ему. Но я вынужден мириться с неизбежным. Она заслуживает право знать, кто она. Райвен поможет ей обрести уверенность, сможет научить её всему, что необходимо, он знает это лучше, чем я. Наверное, только любовь к дочери заставила меня взглянуть правде в глаза. Желание её защитить подтолкнуло меня нарушить эту тайну. Камилла родилась от большой любви. За столько лет… Райвен говорил, что у муз редко рождаются дети, а у союзов людей и муз ещё реже из-за несовместимости крови. Камилла уникальный случай. — Льюис потёр лицо и обессиленно откинулся в кресле. — Райвен не знает. Он также не знает, что я не испытываю ненависти к нему за то, что со мной произойдёт. В конце концов, я сам дал своё согласие. Я желаю ему только счастья. Ты уже и не помнишь, но его жизнь намного тяжелее… опаснее… А я обязан ему всем, даже наше с тобой знакомство — это его заслуга. Я находился в тюрьме из-за врачебной халатности — тогда я был доктор так себе — он вытащил меня и стёр память всем тем, кто знал об этом. Мой дом, как и моя жизнь, в тот момент просто разваливались — он помог мне подняться на ноги. Я не говорил об этом даже тебе. Он достоин самого лучшего. И частичная потеря память — это лишь малая плата за его труд. Райвен всегда с теплом относился к Камилле, он будто бы на подсознательном уровне чувствовал родство с ней. Я даже не могу представить его реакцию… — тут Льюис усмехнулся, и вокруг глаз появились неглубокие морщины. — Не беспокойся, я уверен, он направит свой гнев в правильное русло, и не причинит мне вреда. Я сохраню результаты экспертизы. Ты получишь их вместе с моим дневником. Если ты не захочешь поверить мне, то, может быть, эта бумага убедит тебя.
