От Джоэла исходил резкий запах пота. Соломенные волосы облепили лоб и лезли мужчине в глаза. Присматриваясь к пленнику, Райвен отметил золотые часы, стоимость которых впечатляла, серьгу с мелким бриллиантом в ухе, дизайнерские сапоги, то, как гладко тот был выбрит, его наглая манера вскидывать подбородок. Этот тип имел за собой слишком много, чтобы Райвен поверил в его небрежный внешний вид и нечистоплотность. Похоже, потеть он начал от волнения.
Мысли Джоэла перескакивали с одного на другое, как и его эмоции, они были абсолютно хаотичны.
— У тебя тоже есть печать? — хихикая особенно глупо, поинтересовался Джоэл и облизал безобразно искривлённый рот.
— Боюсь тебя разочаровать, но нет.
— Значит, у тебя нет сейчас подопечного. Я слышал о тебе от Алькаиды. Ты убийца, и они тебя посадили во главе стола. Да вы все ёбаные психи! Я просто тихий незаметный любитель поторчать. В чём меня обвиняют? Я просто проучил грёбанную сучку. Нужно было вызвать скорую, почему эти тупые ублюдки этого не сделали?
Его лицо скривилось и застыло, словно Джоэл готов был расплакаться. Его голос стал больше походить на писк животного.
— Я проделал в ней дыру. Почему никто ей не помог?
— Как ты это сделал? Вот этим ружьём? — с этими словами Райвен извлёк из-за спины дробовик, который всё время держал при себе.
Оружие было внешне похоже на самозарядный двуствольный дробовик Джоэла с прикладом из тёмного ореха, настоящее ружьё изъяли в качестве улики.
Джоэл отреагировал совсем не так, как он ожидал. Мужчина задёргался сильнее, наручники загремели у того за спиной, его лицо исказилось судорогой, он был чересчур возбуждён, но Райвену этого было недостаточно. Он не уйдёт отсюда, пока не прояснит всю картину, и Джоэл должен ему в этом помочь.
— Тебе плохо видно? — Райвен вышел на середину амбара, медленно поднимая ружьё. Он держал то расслабленно, опустив дуло. — Так это оно?
Джоэл тихонько покивал головой, что больше походило на нервную дрожь.
— Знаешь, сколько тебе грозит за убийство музы, Джоэл?
— А если бы я убил тебя, сколько бы мне накинули?
— Расслабься, Джоэл, ты столько не проживёшь.
— Круто, — осклабился пленник.
Реакции коновода могли сказать ему о большем, нежели слова. Следовало слегка надавить, но так, чтобы ни в коем случае не разрушить хрупкое человеческое тело.
— А ты хочешь попробовать? — Райвен медленно опустил ружьё, при этом следя за глазами Джоэла: тот не сводил больного взгляда с гладкого чёрного ствола. — Убить меня.
Глаза Джоэла вспыхнули.
— Ты сделал это с дальнего или с ближнего расстояния?
— Я подошёл к лошади, я хотел посмотреть, что с лошадью — получилось ли у меня её пристрелить.
— Зачем ты убил лошадь?
— Откуда я знаю — зачем! — вдруг взвился Джоэл. — Эта сучка упала с лошади, сначала я хотел подать ей руку, но потом увидел, что ей больно… У неё была сломана нога, она так мучилась!
— И ты решил прекратить её страдания?
— Почему ей никто не помог? — вернулся к старому Джоэл. — Я полюбил Алькаиду с первого взгляда, я так её любил, почему никто из вас ей не помог?
Райвен нахмурился: было что-то в его словах, определённая логика, присущая больному сознанию.
— Что произошло между вами двумя?
Джоэл рассмеялся мелким истерическим смехом и хитро взглянул на него:
— Страстный жёсткий секс. Мы без ума друг от друга. Тебе наверняка это знакомо. Все музы просто повёрнутые на трахе бляди, сначала они нам затрахают мозг, а потом отымеют всё остальное. Она обещала, что если я доставлю ей удовольствие, как никто другой, она поможет моим делам пойти на лад. Честная сделка.
Дьявол! Всё это лишено смысла…
Речь Джоэла снова превратилась в неразборчивое бормотание, а потом он начал повторяться.
— У нас был абсолютно дикий секс, такого не бывает с обычной бабой. Алькаида сама была не прочь, ну знаешь, наркотики, она покуривала травку.
Джоэл прошёл лечение от наркозависимости, но сейчас все его действия шли вразрез с той информацией, что была у них.
— Я в курсе твоих дел. Зачем ты принял кислоту?
— А тебе не похер?
Удар рассёк воздух, прикладом ружья Райвен оставил на челюсти ощутимый след. После чего развернулся спиной и сделал глубокий вдох. Необходимо взять себя в руки. Совет не придёт в восторг, если он искалечит Джоэла ещё до начала суда.
Когда он обернулся, Джоэл отплёвывался и фыркал. На губах выступила слюна; тот сипло и часто дышал.
— Я знаю о тебе. В семидесятых твою подопечную бабу разорвала толпа, кажется, во время эпидемии эта тёлка выдвигала антигуманные идеи и настояла на проведении зачисток. В неё кидали камни, а потом в неё выстрелили из толпы. Она ведь была твоей подопечной. Она была, ебать, тронутая! Она сдохла у тебя на глазах, её ненавидели больше половины населения.
Джоэл выдохся и прижался затылком к балке.
У Райвена тряслись руки, так ему хотелось вскинуть ружьё и нажать на курок. Но тогда его положение в компании ощутимо пошатнётся. Он также был скован по рукам и ногам, не имея дозволения причинять человеку вред без весомой на то причины.
— Зачем ты убил Алькаиду? — упрямо повторил Райвен, чувствуя, как одеревенели мышцы лица.
