Шац внимательно слушал рассказ Даны о поисках скипетра и том, что за этим последовало.
– Да, ничего себе историйка, – протянул он, когда Дана закончила.
– Вот именно. Ну, какие будут мысли?
– Думаю, ты убедила меня в невиновности Хораса. И в том, что виновен Бенедикт. Но как ты собираешься доказывать невиновность Блэра, если Бенедикт до сих пор является его адвокатом?
– Ключ к этому делу – ты уж извини за каламбур – заключается в ключе с отпечатками пальцев Блэра, найденном полицией в могиле Кэрри. Если это Бенедикт убил Кэрри, он должен был избавиться от ключа до того, как захоронил ее, но не знаю, была ли у него возможность это сделать. И у меня есть план, как это выяснить, но тут ты должен мне помочь. И первый шаг, который мы должны сделать, это уговорить Хораса Блэра отказаться от услуг Чарльза Бенедикта и нанять вместо него тебя.
– И как, интересно, ты собираешься это сделать?
– Встретиться с Хорасом Блэром и убедить, что его адвокат хочет его подставить. А для того, чтобы такая встреча стала возможной, я должна переговорить с Джеком Праттом, его юристом по гражданским делам. Он единственный, кому, кроме Бенедикта, разрешено видеться с Блэром. Ты ведь с ним знаком. Сможешь устроить встречу?
Глава 50
– Спасибо, что пришли, Чарли, – сказал Рик Хамада.
– Всегда рад вас видеть, Рик, – ответил Бенедикт, усаживаясь в кресло напротив прокурора. – Итак, чем продиктована необходимость нашей встречи?
– Делом Блэра. Вы даже отдаленного представления не имеете, какие ушаты всякого дерьма выливают мне на голову с того момента, как мы арестовали вашего клиента.
Бенедикт улыбнулся.
– Ну, почему же. Небольшое представление все же имею.
Хамада отвечать улыбкой не стал.
– Да, наверное. Поскольку наверняка именно вы организовали звонки от губернатора штата, мэра, всех прочих политиков штата Вирджиния и округа Колумбия, которые получали деньги от Блэра.
– Не я, – возразил Бенедикт. – Я в таких высоких кругах не вращаюсь.
– Тогда, наверное, это Джек Пратт делает за вас всю грязную работу.
Чарльз пожал плечами.
– Если и так, то без моего ведома. И еще страшно сожалею о том, что вас достают этими звонками. Однако вы так и не сказали, по какой причине я здесь.
Хамада надул щеки. Затем шумно выпустил воздух.
– Мне приказали предложить мистеру Блэру сделку. Это не моя идея. Лично я считаю свою позицию в этом деле очень сильной. Если б я только смог заполучить копию добрачного соглашения, тогда я бы выиграл его без проблем, но получить ее никак не получается. Манкузо обеспокоен тем, что мы не сможем доказать мотива без этого соглашения, о содержании его известно от нашего единственного свидетеля Барри Лестера. Манкузо нервничает. Ему не нравится, что для доказательства виновности такого видного клиента, как ваш, используются показания какого-то мелкого жулика. Лично я считаю, что Лестер вполне справится. Но я здесь не начальник. Я подчиненный.
– Ну, и что же вы предлагаете?
– Блэр сознается в непредумышленном убийстве, и тогда мы снимаем обвинения в убийстве первой степени. Я сказал Манкузо, что он совершает ошибку, но я не единственный, кто страдает от этих грязных звонков.
– Интересно…
– Даже больше, чем просто интересно, Чарли. На мой взгляд – чистой воды распродажа по бросовым ценам.
– Что ж, передам это предложение своему клиенту, посмотрим, что он скажет.
– А потом сразу ко мне. Могу дать вам только два дня. По их истечении предложение о сделке снимается.
Юристы поболтали еще немного, затем Бенедикт ушел. Как только дверь за адвокатом Блэра затворилась, Хамада позвонил Фрэнку Санторо и сообщил:
– Он только что ушел.
– И куда, как думаете, направился? – спросил детектив.
– Понятия не имею.
– Но вы заставили его задуматься о добрачном контракте?
– Да, разыграл все как по нотам. Теперь остается лишь ждать. Посмотрим, сработает ли ваш план.
