Катлер приехала домой усталая и разбитая. Джек смотрел баскетбольный матч. Дана чмокнула его в щеку, прошла в спальню, легла и сразу же заснула – так крепко, что не почувствовала, когда примерно через час Джек улегся рядом с ней.
Где-то в середине ночи Дане приснился сон. Во сне она находилась в узком помещении лавки с низко нависающим потолком. Света почти не было, ей стало душно, хотелось выбраться на волю. Дана пыталась, но весь пол оказался усеян ключами – их было так много, что она не могла сдвинуться с места. Она уже стала паниковать – оттого, что с каждым шагом все глубже погружалась в эту гору ключей, которые засасывали ее, словно зыбучие пески. Дана пробивалась к двери. А потом отчаянно замолотила кулаками в дверь, и не останавливалась, пока не проснулась в постели вся мокрая от пота и с бешено бьющимся сердцем.
Дана тут же покосилась на Джека, посмотреть, уж не разбудила ли его. Но он крепко спал. Тогда она встала с постели и прошла на кухню. Налила себе стакан воды, села за стол. Было четыре утра, небо за окном чернильно-черное. Ни луны, ни звезд. Нужен какой-то новый подход, позволяющий взглянуть на проблему, поставленную перед ними Чарльзом Бенедиктом, под новым углом, подумала Дана. Она была уверена, что именно он убил Кэрри Блэр, вот только не понимала, как можно это доказать.
Если б только они могли спросить Хораса Блэра, была ли у Бенедикта возможность завладеть ключом от его входной двери. Но никто не мог переговорить с Блэром, пока Чарльз Бенедикт является его адвокатом.
И тут вдруг Дану осенило. Она даже заулыбалась. Поразмыслила над этим еще немножко, и улыбка стала еще шире. Ведь, насколько ей было известно, она и Чарльз Бенедикт никогда не встречались, и он ничего не знал об оттоманском скипетре. Дана взглянула на часы над кухонной плитой. 4:47 на Восточном побережье, стало быть, на Западном на три часа меньше. Дане не терпелось приступить к делу, но она понимала: придется набраться терпения. Ведь Марти Дрейпер вряд ли захочет прочесть ей лекцию по азиатскому антиквариату, если она разбудит его в час сорок пять ночи.Глава 47
Санторо и Робб вышли из лифта и сразу увидели медицинский пост. Сестра, полная брюнетка, висела на телефоне, вслух считывая что-то с медицинской карты. Детективы показали ей свои удостоверения; женщина вскинула руку, призывая их подождать, и продолжила разговор.
– Чем могу помочь? – осведомилась она, наконец повесив трубку.
– Мы хотели бы переговорить с одним вашим пациентом.
– Имя пациента?
– Григорий Карпинский.
Медсестра стала просматривать белую табличку с номерами палат и именами пациентов, затем вдруг остановилась.
– Мистер Карпинский скончался прошлой ночью.
– Так он умер? – спросил Санторо.
Женщина кивнула.
– Отчего он умер?
– Я не знаю. Меня на дежурстве не было.
– А с кем можно поговорить?
– Доктор Рэптис дежурил. Сейчас узнаю, занят он или нет.
Санторо и Робб отошли от поста медсестры подальше, чтобы та не могла слышать, о чем они говорят.
– Ну, что думаешь по этому поводу? – спросила Робб.
– Не знаю, что и думать. Насколько мне известно, он был в тяжелом состоянии – колото-резаные раны в области паха, травма головы…
Не успела Робб ему ответить, как в приемную вошел молодой человек в белом халате. Невысокого роста, стройный, с длинными небрежно расчесанными черными волосами. На взгляд Санторо, было ему где-то под тридцать. Медсестра указала на детективов. Очки доктора съехали на кончик носа, он поправил их перед тем, как подойти.
– Приветствую, я Дейв Рэптис. Сестра Арлен сказала, вы хотели узнать о Григории Карпинском.
