Дана прошла по узкому коридору мимо офисов, где сидели многочисленные помощники знаменитого адвоката, затем остановилась в дверях огромного кабинета, украшенного дорогими полотнами и снимками Бобби с богатыми и знаменитыми мира сего. За столом размером с взлетно-посадочную полосу сидел толстый мужчина с зализанными крашеными черными волосами в элегантном сером костюме в мелкую полоску. Под воротником белоснежной шелковой сорочки галстук-бабочка в красно-белый горошек, из нагрудного кармана под левым лацканом торчит уголок белого шелкового платка.
Шац прекрасно помнил свою последнюю встречу с Даной.
– Мне, что, охрану вызвать? – шутливо осведомился он.
– Не стоит, Бобби. Не собираюсь в тебя стрелять – по крайней мере, сегодня.
– Что ж, уже хорошо.
Дана уселась в кресло с высокой спинкой – из окна открывался вид на купол Капитолия.
– А ты неплохо устроился, – заметила она.
Шац пожал плечами.
– Удается сводить концы с концами.
– Будешь сводить еще лучше, если Хорас Блэр станет твоим клиентом.
– Нет уж, спасибо. Одного раза вполне достаточно, – ответил Бобби.
– Так ты с ним работал?
– Было дело. Десять лет тому назад. Имел такое «счастье» представлять интересы Хораса в суде, когда его привлекли за вождение в нетрезвом виде.
– Ах, ну да, правильно! Вроде бы, как раз тогда он и встретился с Кэрри Блэр?
Шац кивнул.
– А в чем была проблема?
– В моем клиенте. Кэрри Блэр выступала от стороны обвинения, и у нее был один свидетель, арестовавший Хораса офицер полиции. Во время перекрестного допроса я из него просто котлету сделал. И мы бы непременно выиграли, если б не проклятая любовь с первого взгляда. Хорас возьми да по уши втрескайся в эту самую Кэрри. И решил сознаться во всем, покаяться, лишь бы только ей потрафить. – Шац удрученно покачал головой. – Я делал все возможное, чтобы отговорить его от чистосердечного признания, но он не принял это к сведению. И во время перекрестного допроса признался, чтобы произвести впечатление на Кэрри. Я был просто в отчаянии, готов был биться головой об адвокатский столик. Но все равно не помогло бы.
– А я всегда думала, что для защитника на первом месте интересы его клиента, – с едва заметной улыбкой сказала Дана.
Даже через десять лет Шац был не способен оценить весь юмор ситуации.
– Просто я не люблю проигрывать. Как бы там ни было, но защищать Хораса Блэра я больше не собираюсь. К тому же у него уже есть адвокат, Чарльз Бенедикт.
– Это верно, но только он не должен быть адвокатом Блэра. Ты должен.
– А тебе-то какое дело до этого Блэра?
– Считаю, что его подставили, и хочу, чтобы ты помог мне это доказать.
Шац откинулся на спинку кресла, переплел пальцы рук и уставился на Дану.
– И кто же его, по-твоему, подставил?
– Чарльз Бенедикт.
– Слушаю тебя внимательно.
– Скажи, Бобби, что тебе известно о скипетре Оттоманской империи?
