Он поклялся на Библии, и я пояснил, что 8 февраля 1970 года Марти работал дорожным патрульным. А затем спросил его, задерживал ли он кого-нибудь во время своего ночного дежурства в центре Портленда за опасное вождение.
– В 9:35 вечера я был на дежурстве, патрулировал район между Сэлмон и Третьей, – начал Сингер. – А потом вдруг вижу: летит машина на большой скорости, то и дело перескакивая из ряда в ряд. Я включил мигалку, но машина продолжала двигаться тем же манером, проехала еще квартал и притормозила у обочины.
– И что вы сделали?
– Ну, я поравнялся с ней, вышел из своей машины и подошел к водителю. И первым делом попросил его предъявить права. Ну и пока он вытаскивал их из кармана, наклонился и учуял, что от него исходит сильный запах алкоголя. Это, вкупе с таким опасным вождением, заставило заподозрить, что водитель пьян, и потому я попросил его выйти из машины.
– Вы просили водителя пройти соответствующие тесты на трезвость?
– Просил, – ответил Сингер.
– Что именно вы попросили его сделать?
– Заставил пройти по прямой линии, потом отсчитать в обратном порядке до ста. Ну и еще повторить за мной несколько слов, которые трудно даются нетрезвым водителям.
– И каков был результат?
– К моему удивлению, он отлично справился со всеми тестами.
– Скажите, офицер Сингер, вы видели права этого водителя?
– Да, сэр.
– На чье имя они были выписаны?
– На имя Бобби Ли Джонса, – ответил Сингер.
Тут сердце у меня екнуло.
– Вы, наверное, хотели сказать, на имя Томми Ли Джонса, да, офицер? – спросил я, давая Сингеру шанс исправить свою оговорку.
Тот заметно смутился.
– Я… нет, я все-таки думаю, там было написано Бобби Ли, – сказал он. А потом посветлел лицом и радостно добавил: – Но позже он сказал, что зовут его Томми Ли Джонс.
– Позже?
– Ну, когда я сообщил, что должен его арестовать.
– И тогда водитель сказал, что его имя Томми Ли Джонс?
– Так точно, сэр. Он сказал, что позаимствовал права у брата, без его разрешения.
Тут я с облегчением выдохнул и указал на подсудимого.
– Вы арестовали именно этого человека?
Тут впервые за все то время, что Сингер давал показания, Томми Ли вдруг ожил. Выпрямился и уставился на офицера полиции с таким видом, точно напрашивался на идентификацию. А Сингер вдруг заколебался.
– Да, – неуверенно пробормотал он. – Думаю, это был он.
– Если бы суд проходил с участием присяжных, Лайл, то после такого неуверенного опознания мне наступил бы конец, но старина Арлен будто и слова не слышал с тех пор, как Томми Ли обозвал его свиньей. Черт, да если бы Сингер заявил, что Томми Ли является карликом и выходцем с Кавказа, он бы и бровью не повел, поскольку речь шла о судьбе именно Томми Ли.
