— Все эти люди, чьи имена написаны на камне, ушли вопреки своему желанию. Одни так и не смогли очнуться от очередного кошмара, другие — бились до последнего, чтобы прекратить самый страшный кошмар наяву — войну. Не мне решать, кто был в этой борьбе более важен, и потому на камне нет почётных мест и записанных заслуг. Каждый заслуживает, чтобы его помнили. И покуда письмена на камне целы, никто из ушедших не будет забыт. Будь то воин или крестьянин, торговец или лекарь, рыбак, трактирщик, банкир или маг. Каждый важен, а все вместе мы способны одолеть любую беду. И это именно то, чего не следует забывать, какие бы ни наступили времена.
Королева закончила речь, и люди стали проходить мимо Ина и подходить к обелиску. Одни просто клали цветы к его подножию. Другие задерживались, чтобы отыскать на гранях то единственное заветное имя. Потом они касались его, и слёзы текли по их щекам. Люди всё шли и шли, а Ин всё стоял и смотрел сквозь них всех.
В конце концов и он сам подошёл к обелиску. Дрожавшей рукой — тремор опять вернулся — Ин коснулся холодного камня. Мимолётный морок заменил бывшему советнику настоящее зрение, и на мгновенье он нашёл и своё имя высеченным на камне. Никто из людей так и не коснулся его имени, никто по нему не скорбел.
Ин ощутил подступавший к горлу кашель и попытался его удержать, но это ему не удалось. Прикрыв ладонью рот, он зашёлся громким удушающим кашлем. Когда приступ прошёл, Ин посмотрел на раскрытую ладонь: ровно посредине, перемешавшись со слюной и мокротой, алела пара капель крови. Бывший советник растёр кровь и достал из внутреннего кармана стеклянный пузырёк. Один из тех, в которых раньше было серое зелье Ренслика, дарующее бодрость. Теперь внутри плескалась мутная коричневая жидкость.
Ин откупорил пузырёк и залпом выпил содержимое. От напитка он тут же поморщился: ещё не привык к крепкому алкоголю. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что остался у обелиска один, он быстрым шагом двинулся в сторону города. Нужно было поспешить занять место в трактире, иначе придётся пить стоя. А этого бывшему советнику королевы не хотелось.
