Конуг выглядел странно. Не щурился, не улыбался. Никакой мимики, так свойственной ему. Словно в ледяную статую превратился в своей тонкой рубашке на морозе. Она даже не помнила, когда в последний раз видела его таким, видела ли вообще. Может, когда спал. Князь посмотрел внимательно, сделал пару шагов и сел рядом на качели. Протянул руку, и Ари оглянуться не успела, как уже сидела на коленях у него, сжимаемая в стальных объятиях, укутанная жаром мужского тела. Хотела было отодвинуться, но Арн забормотал что-то недовольно в висок, не отпуская, и зарылся носом в волосы.
Бессильная злоба, обида, тревоги, все всколыхнулось в ней удушающей волной и полилось горячими слезами. Сначала маленькими ручейками, потом все больше и больше, захлестывая. Уже и плечи затряслись, и судорожные вздохи не удержать в себе. Уткнулась в рубашку, чувствуя, как расползается огромное мокрое пятно под ее щекой, как Арн целует ее в макушку, гладя по трясущейся спине.
— Ты мне изменил. Изменил! Ты! Сукин Сын! — слова начали сами вылетать из нее несдерживаемым потоком вперемешку с рыданиями. Больно сжала его ладонь, впиваясь ногтями, желая смять, разрушить хоть что-то.
Конуг фыркнул возмущенно, чуть отстраняясь, чтобы можно было заглянуть в глаза. Г олос его звенел от напряжения.
— Ты даже не можешь быть уверена, правда это или нет, Ариадна. Просто услышала пьяный лепет какой-то девки. И в итоге сбежала, запретила всем своим родственникам помогать мне с тобой встретиться, и скрыла, что ждешь ребенка. Полгода! Полгода прошло! Неужели тебе не хотелось хотя бы спросить меня, что произошло? Просто спросить? Мне вот очень хотелось! И придушить тебя заодно.
— Если бы тебе действительно хотелось, ты бы нашел способ! Сегодня же нашел.
И добавила зло:
— Правда, сейчас дело не во мне, верно?
Арн сначала рот открыл от возмущения, потом сощурился, раздувая ноздри:
— Ну да, есть один неплохой вариант. Чуть не убить твоего брата в бане например. Только где гарантии, что я явлюсь в другой мир, а ты не сбежишь от меня опять? Что ты хотя бы выслушаешь? Ты же так решаешь все проблемы! Бегством! Мне за тобой все равно не поспеть. И да, ты права, я бы и сейчас не пришел, если бы не…
Он выразительно положил руку на выпуклый живот, что-то мелькнуло в лазурных глазах. Вспыхнуло ярко на секунду и тут же погасло. Арн перевел на нее задумчивый взгляд.
— Я бы не пришел, — тихо повторил он, — Но не потому, что не хотел. А потому что думал, что ты не хочешь.
Помолчал, хмурясь.
— Ари, пошли домой.
Она изумленно посмотрела на него. И все? Вот так просто?
— Ты мне изменил, — уже еле слышно повторила.
— Хочешь знать, как было? Можешь просто спросить.
Внутри встрепенулось что-то, боясь расправить слабые крылья. Неужели? Неужели неправда? Девушка облизала пересохшие губы, настороженно заглядывая в пасмурные голубые глаза.
— Что у тебя произошло с Ингой, Арн? — совсем глухо вышло, так страшно было узнать правду. Если он сейчас просто скажет, что да, каюсь, она не выдержит.
Он почесал затылок, неуверенно улыбнувшись.
— Только до конца дослушай, хорошо? И не перебивай.
Ари только кивнула.
— Это был день казни. Ужасный день. Ненавижу казни. Сражения это совсем другое, люди равны… а тут. Ты когда-нибудь видела, как смотрят коровы или лошади, когда их на бойню ведут? Огромные такие, все понимающие, полные ужаса и безысходности глаза. И слезы текут. настоящие, крупные. Вот у людей такой же взгляд.
Арн замолчал на секунду, потому что его передернуло от воспоминаний, потом тихо продолжил.
— Предсказателю было видение, что я не смогу убить мальчишку Гарба, и он передал Киту дурманящие грибы для меня, чтобы я не чувствовал жалости. Но я не стал их есть. Мне хотелось все понимать. Боялся, что натворю что-нибудь не то, ну ты понимаешь. Сложно себя контролировать в забытьи. А вот Кит был не столь щепетилен. И для него все прошло чуть ли не весело. Он вообще похоже не понимал, где находится, что это живые люди. Лишь игра. Пусть кровавая. Хотя в обычной жизни он мягче меня. Помню, я смотрел на него с завистью, и даже перед казнью самого Гарба уже было хотел попросить грибы эти, но не успел.
Конуг прижал жену к себе посильнее, готовясь перейти к главному.
— Потом, уже вечером, Вольгот и братья собрались в моей комнате. Мы отмечали, пили что-то. Но ничего не брало. Стоило глаза закрыть и опять эти лица, сиплые стоны Гарба в ушах. Думал с ума сойду. Кит на полу валялся у камина, стащив шкуры с кровати. Смеялся о чем-то сам с собой, уставившись в потолок. Ну точно дурачок местный. Но счастливый такой… И я попросил наконец грибы. У него еще оставались. Устроился рядом. Мне начала лесная поляна чудиться, пламя в камине казалось солнцем. Тени-бабочки и птицы. Бред всякий в общем. Но такой спокойный, приятный бред. Лица расплывались, Кита от Хьорда не отличить было. А Вольгот так и вообще то ли орк, то ли медведь белый. Скоро Хьорд и
Шер ушли, и мы с братом остались вдвоем. Не знаю сколько пролежали так. Глубокой ночью пришла Инга, я ее узнал. Она забрала Кита и отвела спать. А потом…
